AutoNews AvtoShow
Путешествия «Байкпост»

Fri, 11 Jan 2019 13:02:05 +0300
Юэн Макгрегор и Чарли Бурман взялись за старое

Известные мотоциклисты запланировали третье совместное путешествие по миру. Юэн Макгрегор и Чарли Бурман решили снова объединиться, чтобы предпринять путешествие «Long Way Up», которое стартует в южной точке Южной Америки и закончится в высшей точке Северной Америки на Аляске. В общей сложности ребята проедут более 24 000 км.

Юэн Макгрегор и Чарли Бурман только начали планировать перспективное мотопутешествие, поэтому еще не выбрали мотоциклы. В первое путешествие Long Way Round ребята ездили на мотоциклах BMW R1150GS, а второе Long Way Down — BMW R1200GS. В данный момент Чарли Бурман является послом бренда Triumph, поэтому очевидным вариантом является большой Triumph Tiger, в то время как Макгрегор может остаться в седле любимого Moto Guzzi. Кроме того, у ребят была мечта отправиться в путешествие на мотоциклах KTM…

Мотопутешествие займёт несколько месяцев. Точно сказать сложно, так как маршрут неизвестен. Есть некоторые проблемы с нестабильной обстановкой в некоторых южноамериканских и центральноамериканских странах.

В любом случае будет интересно. Вероятнее всего, Юэн Макгрегор и Чарли Бурман будут тщательно снимать своё путешествие, делится опытом и классными кадрами.

Fri, 11 Jan 2019 11:58:53 +0300
Алтай в октябре на мотоцикле. Фото-видео с дрона.


Последние дни золотой осени 2018 в формате мото-пвд. Клип в конце.


























Видео


Fri, 11 Jan 2019 09:15:58 +0300
Холодный фиолетовый Алтай. Фильм.
Представляю вашему вниманию Фильм о путешествии на Алтай в самом начале Мая.
На видео всего не покажешь, а в истории всего не опишешь, поэтому этот фильм является полноценным дополнением к рассказу.
Если захотите его прочитать, то вот:
Часть 1
Часть 2
Желаю вам приятного просмотра с погружением в еще не оттаявший Алтай с цветущим Маральником.

Thu, 10 Jan 2019 14:55:58 +0300
Монголия, Тыва, Алтай за 1 минуту.
Трейлер к полнометражному фильму и отчету об одиночном путешествии по Алтаю, Монголии и Тыве в сентябре — октябре 2018 года.


Tue, 08 Jan 2019 14:28:36 +0300
Три раздолбая "Всё выше и выше и выше", видео (части первая и вторая).
Всем привет. Не прошло и полгода с написания отчёта о нашем втором путешествии в Грузию, как я собрался таки с силами и начал разбирать колоссальный архив с видео, снятый в этом чудесном походе. Сегодня я рад представить Вашему вниманию первые две серии, снятые, как и всегда, в моём стиле фильм-клипа.


Первую серию советую не воспринимать всерьёз, ибо там показана дорога до границы, в формате таймлапсстёб. Ибо подробно она была показана в нашем прошлогоднем видеоотчёте и второй раз что-то снимать по этой трассе особо не хотелось. А вот таймлапс запилился. Да, кстати, музыкальное сопровождение в этот раз захотелось сделать не романтичным, как в прошлогоднем отчёте, а весьма «тяжёлым».


Вторая часть клипа показывает нам дорогу до Мцхеты, прогулки по ней и над ней, а так же дорогу до Телави и, опять же, немного блужданий по самому Телави. Приятного просмотра!

Mon, 07 Jan 2019 12:51:37 +0300
Путешествие на Кавказ "От Каспия до Черного". Фильм: часть I. Волгоград, Эльтон, Дагестан

Первая часть фильма о путешествии на мотоцикле Yamaha XT660Z в Азербайджан и республики Северного Кавказа в августе 2018 г. Заранее прошу прощения за звук, в следующих путешествиях серьезнее отнесусь к ветрозащите микрофона.

Sat, 05 Jan 2019 14:46:09 +0300
Британская полосатая киска штурмует Монголию 2018. Часть 5 Финальная
Шекспировские страсти по-сибирски, первобытные эмоции по-уральски и философский финал

Предыдущие части: 1, 2, 3, 4


Омск
Центр города Омска хорош


Был здесь когда-то и Кремль.
Остались целые кварталы богатой купеческой застройки.

Без исторического экскурса торжественностью момента не проникнуться.
Уже с шестого века до нашей эры (!!!) в месте впадения реки Омь в Иртыш располагались поселения немногих развитых в те времена народов.
Сотни лет здесь правили многочисленные восточно-монгольские династии.
В начале семнадцатого века стали налаживаться торговые пути между Востоком и Западом, и встал вопрос строительства острога для защиты торговли.
Крайне трагические события, походы, сражения.
Восстание Степана Разина, русско-турецкая война, крымские походы помешали устройству обороны южно-сибирских границ на уровне Ямышевской крепости (современного Павлодара в Казахстане).
Русское покорение Сибири возобновилось в начале восемнадцатого века.
Экспедиция полковника Ивана Бухгольца, стартовавшая в 1715 году из Тобольска вверх по Иртышу в поисках рудных и золотых месторождений, а также изучения торговых путей в Индию и Китай, дошла до Ямышевского озера и построила там крепость. Однако джунгары расценили это как посягательство на свои земли и, взяв её в осаду, через три месяца вынудили Бухгольца покинуть крепость, после чего разрушили. С остатками своего отряда, пережившего голод и болезни, Бухгольц отошёл к устью Оми и заложил тут новую крепость (в редакции Сергея ФЖР-1300).

И кстати, Тобольск — один из наиболее впечатляющих старинных сибирских городов, достоин отдельного посещения, в том числе и на мотоцикле.

С омскими друзьями по мотослету в Павлодаре собраться не получается.
У всех дела, бизнес.
В качестве компенсации мне вручают ключи от двухэтажного особняка:
— Располагайся, как дома. Будешь уезжать — оставь ключи в почтовом ящике.
— Спасибо, ребята! Но нет! Поеду-ка я опять в Красный Яр тусоваться с рыбаками на берегу Иртыша…

Мексиканские страсти на берегу Иртыша
В том же самом месте, где три недели назад я ночевал по дороге в Монголию, ставлю лагерь 55.268236, 73.007185


А ночью в лагере рыбаков разыгралась трагикомедия в двух частях с прологом и эпилогом.

Сюжет следующий…

У Саши марка автомобиля оказалась не той марки, чтобы Света проявляла к нему безусловную благосклонность.

Стемнело. В соседнем лагере работает генератор, в шатре ярко горит свет и надрываясь поет Ирина Аллегрова.

Светочка со своей подругой, подстрекательницей Леночкой, отлучились послушать музыку.
И через два часа вернулись вдвое пьянее, чем Саша со-товарищи.
Степень своей вины они не осознавали абсолютно.
Без единого матерного слова Саша выдавал такие партии, что впору преподавать в Щукинском театральном.
Монолог Саши прерывался остальными действующими лицами, пытающими предотвратить мордобой и прочий интерактив.
Роковые женщины Светочка с Леночкой продолжали огрызаться.

В антракте я не выдержал и заснул.
Последнее, что помню — это как кто-то тихо плакал рядом с моим мотоциклом.

Краткое содержание второй части трагикомедии мне утром пересказали другие рыбаки.
У Саши со Светой оказалось двое детей.
И, похоже, они останутся с Сашей.
Саша зарядил по роже кому-то из секундантов, остальных обложил устно, забрал ключи от своей «Волги» и умчался в Омск.
Света кричала: «Саша! Доберешься — черкани СМС!!!»

Спустя некоторое время веселье продолжилось.
Ирина Аллегрова надрывалась: «ГУЛЯЙ, ШАЛЬНАЯ, ИМПЕРАТРИЦА !!!»

Рассвет.

Занавес.

Зубастая сибирская погода
Окружная Тюмени.
Газпромовская заправка.
Неприлично дорогие вкусные хот-доги и кофе.
За окном бушует шторм.

Два часа безделья на заправке утомили больше, чем шестьсот километров дороги от Омска.
Дождь превращается в непрозрачную морось — и шахматная партия с осенней сибирской погодой продолжается.
Если верить снимкам из космоса — то потерпеть дождь осталось километров двести.
Но если я останусь ночевать в Тюмени — то завтра/послезавтра непогода накроет еще и всю Свердловскую область.
До гостеприимного кемпинга «Черника» на озере Тургояк, где знаменитого мотопутешественника с нетерпением ждут друзья-челябинцы — 530 км к 600 км, уже пройденным от Омска. Ох, чувствую, это будет тяжелый день…

Вместо дождевика у меня — штормовая куртка для яхтинга Tribord, с дождем справляется легко, а вот места занимает много и мембрана поганенькая. Но это я уже придираюсь, не успел еще отвыкнуть от альпинисткой штормовки Jack Wolfskin на Гортексе за 250 Евро.
А вот плюс восемь по Цельсию на скорости 100 км/час ощущаются совсем не так, как изумительный, пронзительный холод, за которым я каждую зиму охочусь в Заполярье



Первобытные эмоции

Объездная Каменск-Уральска.
Стемнеет через час.
До Тургояка — еще 200 км.
Не так уж я и скучаю по алкашам-туристам. Подождут еще денек.
Проскочил мост через реку Исеть. Не поленился развернуться и спуститься к воде 56.429994, 61.765661
И получил роскошный подарок в окончании тяжелого дня. Судите сами





Меня трусит от холода, усталость — нечеловеческая: «Сейчас две кружки горячего сладкого чая — и в спальный мешок...»
Стоп! А не сделать ли костерок?
За пятнадцать минут — гора хвороста.
Еще десять минут — и сухие березовые бревна мерно гудят, дают могучее, первобытное тепло.


Вот он, современный дикарь, кочевник.
Сидит один в лесу, у костра, жует хлеб, до дома — каких-то четыре тысячи километров, и чувствует себя великолепно.
Усталость волшебным образом отступила, проснулись первобытные инстинкты: «Оружие есть (вот он — охотничий нож на поясе), огонь есть, верный конь — отдыхает. Не хватает только молодой амазонки, желательно дикой и необузданной!»

Колыбель русской металлургической промышленности — город Миасс

Первый медеплавильный завод на этом месте был пущен в 1777 году.
А затем вся долина реки Миасс превратилась в огромный золотой промысел.
В 1825 году император Александр I нашел здесь золотой самородок весом три килограмма.
А в 1842 году мастеровой Никифор Сюткин нашел самый большой самородок в мире весом 37 килограмм — и сразу же стал самым богатым жителем Миасса.
Этот самородок мы сегодня пойдем смотреть в Естественно-научный музей Ильменского государственного заповедника 55.015398, 60.158356









Так, по моему представлению, должны выглядеть глаза благодарных фолловеров


В Миассе же расположено одна из самых засекреченных организаций России — подразделение ГОХРАНа.
И весь Золотой Запас России физически хранится в одном из 54 бывших золотых рудников Миасса.
В каком именно — я обещал не говорить.

Во Вторую Мировую в Миасс был эвакуирован Автомобильный завод имени Сталина (ЗИС), выпускавший знаменитые Катюши для фронта. А сейчас здесь производят большегрузные автомобили УРАЛ

Выше у подножия Ильменского хребта расположен Машгородок — самый молодой район Миасса, но не менее засекреченный.
Глубоко под землей расположены цеха экспериментальной базы ракетостроения, клепающей разнообразные орудия возмездия.

Спросите, откуда я все это знаю?
Так сегодня я бухал с Валерой, владельцем того самого морского каяка, на котором месяц назад ходил к острову Веры 55.160891, 60.031482
И монгольская водка Архи


развязывает язык почище сыворотки правды.

Тема кораблекрушений тоже была затронута.
В день покупки каяка Валера умудрился перевернуться на нем аккурат посреди озера, волнами и ветром был отнесен на противоположный необитаемый берег — и вышел к людям только на следующий день к ужину.

Пить водку с сибиряками — еще хуже, чем с капитанами дальнего плавания!!!

С утра пульсирует не только в голове, но, кажется, и снаружи палатки. Выглядываю — так и есть: «Ходит чайка по песку, моряку сулит тоску...» — уныло продекламировал я вслух.
Посмотрел на нее, припомнив вчерашние баталии, и окончательно пал духом: чайка не просто бродила по песку — маршировала взад-вперед с идиотским упорством старорежимного прусского капрала, служаки кайзеровских времен, готового этак вот отбивать гусиным шагом от забора и до заката.

Полет в аэротрубе сегодня точно отменяю. Еще стошнит в закрытом шлеме…


Блин, мы же еще вчера сырыми лисичками закусывали

Валера сказал — первейшее народное средство погонять гельминтов. Падла!
Горечь во рту стояла еще двое суток…

Вот такой фигней сейчас страдают наЗлатоустовской оружейной фабрике 55.173682, 59.673198
колыбели русского холодного оружия










Вялая, похмельная беседа с дальнобойщиками в очереди к нарзанному источнику где-то в Башкирии.

Озеро Кандрыкуль с платным кемпингом и пляжем, но погода сегодня не пляжная.

Оренбургские степь небогата водоемами, поскольку здесь проходит водораздел между бассейнами Волги и нескольких северных рек.
Зато богата сенокосами, по которым так удобно эндурить в произвольном направлении.
И березовыми рощами, обещающими приютить современного дикаря

Уже без особых эмоций поставил лагерь

погрелся у костра

попил воды и лег спать.

Бальнеологический курорт Серноводск со знаменитым мертвым озером, купание в котором строжайше запрещено, но желающие находятся каждый год. Концентрация сероводорода, температура воды, алкогольная интоксикация — в 50% случаев летальный исход.

Снова река Волга.
Пляж на острове в Красной глинке 53.382903, 50.153180

на котором можно комфортно остаться на ночь с палаткой.
Но я с утра не проехал еще и четыреста километров, а время еще даже не обеденное.
Долбану-ка я еще 500 км до Саратова, а то и до утесов Степана Разина 50.609210, 45.665638

Объездная Саратова.
Вот-вот стемнеет.
Найти свободное место на берегу рядом с большим городом — малореальная задача.
Поэтому заэндурил километров на пять в противоположную от реки сторону и выбрал дубовую рощу по-уютнее 51.595927, 45.736854

Даже костер не стал разводить, здесь уже тепло.
Разрезал сначала дыню, а потом, подумав, еще и арбуз.
Завтра проснусь не от звука будильника, а от другого древнего инстинкта.

Волгоградская область
Вдоль дороги — арбузы по пять рублей, дыни — по пятнадцать.
От аромата дынь — режет глаза даже в закрытом шлеме.
Избавляюсь от бутылок с водой.
Набиваю рюкзак и один из кофров дынями, на место второго номера прилаживаю огромный волгоградский арбуз, который 700 км до дома больно давил мне поясницу.

Дом, любимый дом
Молодецки осушил налитый до половины стакан, не поморщившись. Блаженное тепло разлилось по телу, и будущее казалось не то чтобы прекрасным, но, безусловно, радостным, а все недавнее прошлое, все пережитые в дороге треволнения, все лица и улицы, все схватки и женские объятия уже таяли в памяти, как сон или туман — в том числе и талантливая новосибирская актриса, имевшая глупость всерьез влюбиться в случайного гостя мотофестиваля в солнечном Казахстане. Где-то на донышке души ощущается печальная заноза, но это, я знаю, ненадолго: все мы имеем право и на прошлое, и на воспоминания.

Sat, 05 Jan 2019 13:35:03 +0300
Холодный фиолетовый Алтай. Рассказ. Часть 2
Утро следующего дня было солнечным и чудесным. И как всегда, по сложившейся уже традиции, началось с ремонта Рейсера. Лёха полез регулировать клапана, но не для профилактики, а скорее из необходимости. Что-то его мотоцикл последнее время стал плохо заводиться. А я, разведя эпоксидную смолу попытался приклеить несчастное зеркало.



Сегодняшний план представлял из себя покорение тропы Тюнгур-Иня. Я изначально не очень хотел лезть на эту тропу, во-первых, потому что не был готов к этому морально, а во-вторых потому что мне было страшновато ехать по узенькой тропке с огромным обрывом на тяжелом мотоцикле которому я ещё не сильно привык. Но зная Лёху я был почти уверен, что отговорить его от этого мероприятия мне не удастся. Всё же решил попытаться. И каково же было мое удивление, когда Лёха сказал, что вчера он так наэндурился, что и сам не горит желанием покорять эту достопримечательность. Вот и чудесно. Правда тут же выяснилось, что если мы не поедем по тропе Тюнгур-Иня, то придётся давать крюк несколько сотен километров. Ну и ладно, зато накатаюсь. И мы наконец-то собравшись тронулись дальнейший путь. Отъехали буквально пару километров, Лёха догнал меня с весёлыми криками Чингачгука и держа в руках отломанное зеркало. То ли эпоксидная смола ещё не успела застыть, то ли зеркало оказалось значительно настырнее нас и никак не желало оставаться на законном месте, словно говоря не место мне на Китайском мотоцикле. Было такое ощущение что Рейсер специально старался разобраться и не доехать до Новосибирска.
Спустя еще какое-то время нас остановили пограничники и попросили предъявить паспорта. Паспорта мы им конечно показали, но немало удивились. Пообщавшись с ними, мы выяснили что здесь недалеко проходит граница и стоят они здесь не просто так. Узнав, что мы собирались ехать по тропе Тюнгур-Иня, один из них повертел пальцем у виска и сказал, что там сейчас в бродах воды, наверное, метро полтора, да и снег возможно не везде сошел. Приняв к сведению эту информацию, мы окончательно уверенность в том, что делать нам сейчас там просто нечего. Но у Лёхи всё равно свербело и он уговаривал меня доехать хотя бы до первого брода, посмотреть что там да как.
Дело в том, что Лёха очень основательно готовился к этим бродам. Чего стоит только покупка кучи веревок, полиспастов, и прочих скалолазных нужностей. Перед поездкой Мы даже выезжали на базу отдыха, где Алексей пытался соорудить импровизированную переправу, а я пил коньяк и жарил шашлык.
С одной стороны я тоже очень хотел посмотреть на эти броды, но поскольку с утра мы потеряли очень много времени на ремонт, а ехать нам предстояло совсем немало, я эту идею отмел.
Сегодняшний день был совсем не похож на вчерашний, Казалось бы, ехали той же самой дорогой, но вот только яркое солнце заставляло воспринимать всё совершенно по-другому.

Настроение было изумительное и хотелось петь от радости. В этот день с нами ничего особенного не происходило, мы просто ехали и наслаждались окружающий нас красотой.






Сегодня нам надо было добраться до Акташа и остановиться в каком-нибудь месте где есть нормальная связь 3G. Не то чтобы без интернета мы с Алексеем скучали, нет, но предстояло два рабочих дня, и связь для нас была жизненно необходима.
Кто-то из друзей настойчиво рекомендовал нам не останавливаться в самом Акташе, а проехать на пару-тройку километров дальше и там остановиться на турбазе. Так мы и сделали. Прибыли туда уже около одиннадцати. Я до сих пор ума не приложу, что могло понравиться людям на этой базе. На улице стоят малюсенькие домики, освещение вокруг практически никакого, в самом домике одна-единственная розетка в которую включен обогреватель, ну а про удобства я вообще молчу. Алексей даже сходил к хозяину и попросил у него какой-нибудь тройничок, чтобы можно было зарядить телефон, в результате чего был послан далеко и надолго. А самым неприятным на тот момент оказалось то, то что интернета там нет. То есть телефон показывает, что вроде есть, а по факту фиг с маслом. Мы решили, что эту ночь как-нибудь здесь перекантуемся, а утром поедем в Акташ и найдём там нормальное место. Так и сделали. Утром доехали до Акташа и сразу на выезде (это если смотреть со стороны Новосибирска) нашли отличную гостиницу прям у дороги. Закрытый двор, беседка, мангал и даже туалет с душем не на улице.
Сегодня был рабочий день и поэтому уезжать далеко от хорошей сотовой связи было нельзя. Но мы все же собирались попробовать подняться на Акташский ретранслятор.
Хозяин гостиницы сказал, что подняться сейчас у нас туда не получиться, будь мы хоть трижды мастерами спорта по хард эндуро.
— Там сейчас снега по пояс. У вас же не с собой снегохода? Так что забудьте. – сказал он.
Правда человеком он оказался хорошим и посмотрев на мою приунывшую рожу сообщил, что тут есть еще одно не менее замечательное место про которое мало кто знает, но там тоже очень красиво. Вот и чудесно, небольшая вылазка с красивыми видами – это то что нужно сегодня.
Лёхин телефон не переставал звонить и я, присев на кровать в ожидании, когда всё это кончиться, даже уснул. Проснулся около трёх, и Алексей сказал, что вот буквально еще минут десять и можно ехать. Вышел на улицу покурить и обалдел. Валил снег. Вернее, он не падал как это обычно бывает, он летел мимо, как будто я не стоял на месте, а ехал с приличной скоростью. Но самое поразительное было то, что ветра почти не было. Невероятное ощущение, когда ты находишься внутри снежной тучи и она проноситься мимо тебя. Расстроившись, что наши планы рушатся, я пошел обратно в номер доложить обстановку.

Прошло минут двадцать и за окном стало светлее. Я снова пошел на улицу и снова обалдел. Снега не было, совсем. Ярко светило солнышко и вообще ничто не указывало на то, что тут только что летали снежинки. Ай да проказница эта Алтайсакя погода.
Лёха как раз закончил работать и мы, заперев наши пожитки в номере, налегке, поехали кататься. Решили для начала всё же съездить в сторону ретранслятора и убедиться в его недосягаемости. Мужик нам не соврал, проехав метров пятьсот от начала подъёма, мы уперлись в сугробы.

Не беда, есть же план Б. Рванули в сторону Чибита. Там проскочив посёлок, мы обогнули гору и тут (мужик снова не обманул) нам открылась спрятанная от обычного туриста красота.



Не буду даже пытаться её расписывать, езжайте туда и сами всё увидите. Лёха летел впереди и на развилке резко пошел вверх.
— Лёха, мы же собирались спуститься к речке и посмотреть на знаменитые пороги. – сказал я.
— Ну не хочешь, не езжай за мной. Подожди здесь, а я смотаюсь на гору и вернусь.
— Вот еще. Ты значит там виды будешь созерцать, а я тут внизу сидеть. Фиг тебе.
И я рванул за ним.
Обидно что видео не способно передать крутизну подъёма, на который ты лезешь. Смотришь его сейчас и думаешь, а чего там такого. Но когда в реальности ты прорываешься по камням и камушкам по склону, на котором нельзя остановиться (стащит назад) или боишься дать лишнего газу (переднее колесо отрывает), становиться слегка не по себе. А какие там повороты – это просто сказка. Разумеется, я немного приукрасил и далеко не весь подъём вызывает трудности, но моя память рисует его именно так.


Почти добравшись до вершины, оказалось, что это вовсе не вершина, а всего лишь лес растущий на склоне и нам еще есть куда ползти. И мы ползли, но не очень долго, потому как уже во второй раз за этот день уперлись в снег.


Я сказал, что дальше не поеду, закурил и принялся сушить промокшую от пота куртку. А Сусанин завел мотоцикл и героически ускакал в лес. Вскоре он вернулся, сказал, что там ничуть не лучше и мы начали спускаться.
Какая же всё-таки огромная разница между подъёмом и спуском. И я не в том плане что легче. Просто, когда ты начинаешь спускаться с горы перед тобой, наконец открываются все те леденящие душу виды. Только и успевай головой вертеть, да смотри тормоза не перегрей.
На середине спуска нас снова накрыло снежной тучей, и мы опять смогли понаблюдать за чудом снегопада, которого нет. Спустившись, мы решили, что не поедем сейчас смотреть на речные пороги и обязательно вернёмся сюда летом, всё осмотрим и излазим, а ночевать будем непременно на вершине той самой горы.
День подходил к концу, и мы поехали в магазин за провизией и пивом. Решили, что сегодня побалуем себя шашлычком. Хозяин гостиницы предупредил нас, что хоть мангал во дворе и стоит, только вот углей у него нет и их надо купить самим. Мы и купили. Только кто ж знал, что не те. Вышли из магазина, и Лёша стал заводить мотоцикл. И заводил, и заводил, и заводил, и заводил, а когда аккумулятор почти сдох начал скакать на кикстартере, аж вспотел весь. Минут через пять ему всё это надоело, и он сказал:
— Я его пешком до гостиницы откачу, тут пара километров.
— Вот еще. У меня же с собой веревка есть. А мы с тобой еще ни разу мотобуксировку не тренировали.
— Хорошо, давай попробуем. – сказал мой друг и просто ради прикола нажал на кнопку стартера. Мотоцикл тут же послушно заурчал как ни в чем не бывало.
— Да ладно! – хором закричали мы.
Мне иногда кажется, что когда говорят про то что у мотоцикла есть душа, это не такой уж и бред. Вот, например, в Лёхин сто процентов вселилась вздорная баба. Подтверждений тому было столько, что и не сосчитать.
Добрались мы-таки до гостиницы, я стал разводить мангал, а Алексей взял отвертку и полез разбирать приборку. Его мегаприкуриватель клинануло и теперь вся приборка светилась как новогодняя ёлка.


Я взял горелку и стал пытаться разжечь угли. Такие угли я видел первый раз в жизни, они очень сильно напоминали здоровенные козьи какашки. Сколько бы я не пытался их жечь, они упорно не хотели гореть. Пришло время идти за помощью к тому, кто скорее всего видел такой уголь чуть чаще меня.
— Я тут что-то уголь разжечь не могу. Не найдется ли у вас пару тройку брёвнышек? – спросил я.
— А ты что прессованный уголь купил? – поинтересовался хозяин гостиницы.
— Ну да. Он весит много, а места занимает мало. Идеально в кофр влазит.
— Так он нужен для того чтоб дом топить, а не для мангала. Его же хрен разожжёшь, зато потом гореть до утра будет.
— Ну так нет другого. Что делать то?
— Ладно, пошли.
Мы сходили к дровнице, взяли пару полешек и бутылку с солярой. Пол часа поливания углей и они наконец то занялись, а моя благодарность этому хорошему человеку не знает границ.
Пока мы возились с мангалом снова, уже в третий раз за этот день, пошел снег. Я сидел возле мангала в своём уютном стульчике, смотрел на летящие мимо снежинки, слушал музыку и периодически переворачивал мясо. Лёхе же не сиделось на месте, и он пошел на дорогу, пофотографировать мирно пасущихся лошадок.


И вдруг всю эту идиллию нарушает звук приближающегося двигателя, да не абы какого, а мотоциклетного. Я звук китайкой одностволки ни с чем не спутаю. Подлетаю я к забору и точно, ползут два замёрзших китайчика с седоками, а Лёха уже бежит им навстречу размахивая руками. Хотел я было выйти на дорогу и поздороваться, но увидел, что Сусанин уже показывает, как заехать к нам в ворота.

Так и познакомились мы с Вовой и Андреем. Оказалось, что они тоже с Новосибирска и им тоже не сидится дома. Путешествуют первый раз (это было видно по упакованности мотаков) и собирались остановиться на той базе, где мы ночевали вчера. Благо мы их от этого отговорили.
Так за чудесной беседой и шашлыком прошел оставшийся вечер, а поскольку у ребят не было четкого плана действий, они решили составить нам компанию в покорении юга Телецкого озера.
Утро было сказочным, было тепло, ярко светило солнце и ни что не напоминало о вчерашней неразберихе с погодой. И мы, уже вчетвером, поехали поглощать Алтайские километры.

Договорились с Лёшей, что они поедут первыми. Так и сделали. И километров тридцать я так и ехал за ними со скоростью в шестьдесят километров в час, но терпение лопнуло, и я втопил.
Тут надо объясниться. Просто ребята ехали на Irbis TTR 250, а это 16 лошадей и больше 90-100 км/ч эта техника просто не едет. У Racer 28 лошадей и он спокойно может нестись и 120, ну а про BMW с его 50 лошадьми я вообще молчу. Ну не было у меня в тот день настроения тошнить. Я точно знал, что мои перекуры с лёгкостью перекрывают то расстояние, на которое я успел оторваться, поэтому они меня каждый раз нагоняли.
В какой-то момент я начал замечать, что подпрыгивая на приличных кочках мотоцикл начал издавать неприятные щелкающие звуки. Остановились на очередной перекур, и я начал осмотр мотоцикла. Вот черт, был хагер, да сплыл. Обидно блин, только купил мотик и уже сломал. Но ничего, как говорят настоящие эндуристы «На эндуро мотоциклах после покатушек остаётся только самое нужное, а всё лишнее отваливается по дороге.» Погрустил и поехали дальше. Так потихоньку мы и доехали до перевала Кату-Ярык. Сразу же забрались на смотровую площадку и начали фотографироваться.




Вид с неё и правда великолепный. Но надо двигаться дальше, и мы поехали вниз.
Про перевал Кату-Ярык снято огромное количество видео и написано не мало слов и не редко встречаешь упоминание насколько он крутой и сложный. Везде говорят, что на переднеприводной машине там вообще не подняться и местные кормятся тем, что вытаскивают таких туристов наверх. Про машины ничего не скажу, но для мотоцикла это совершенно плёвая горка, особенно после нашей вчерашней прогулки по горам.
Моё небольшое разочарование перевалом было с лихвой компенсировано великолепной дорогой идущей вдоль реки Чулышман. Такие дороги словно созданы для эндуро туризма. Я специально отстал от нашей группы что бы насладиться всей этой красотой одному, сбавил скорость и начал крутить головой, пытаясь впитать в себя как можно больше чуда этого места. Кстати, именно здесь предстал перед нами своей фиолетовой феерией цветущий маральник.





Мы разумеется видели его и раньше, но здесь его было столько, что просто ах.
Мы остановились пообедать. Быстренько разложились и начали готовить макарошки с тушенкой. И тут Вова решил сразить нас с Лёхой своей походной посудой.
— Смотрите какие клёвые чашки я купил. – сказал Вова, показывая нам набор резиновых чашек.
— Это зачем? – спросил я.
— Ну класс же. Нельзя сломать, нельзя помять. – восторгался Владимир.
— И на горелку нельзя поставить. – продолжил я его мысль.
— Для горелки у нас есть чайник.
— То есть ты таскаешь чайник и набор чашек, хотя тебе нужна всего одна? – спросил я.
— Это удобно. – ответил Вова.
— Нет. Одна большая кружка из нержавейки, в которой можно воды на троих вскипятить и из неё же попить, вот это удобно.
— А мне и так нормально. – парировал Володя.
— Вот если мне Рома начнёт рассказывать, как надо ловить рыбу, я буду внимательно слушать, а еще лучше записывать советы бывалого рыбака. А не спорить с ним. – пробурчал себе под нос Лёха.
Вот так вот пытаешься поделиться вселенской мудростью с окружающими, а она им и даром не нужна. Но ничего, всё равно придут к этим же истинам, но своей дорогой.
Всю оставшуюся дорогу мой мотоцикл скрипел и лязгал всё сильнее. На каждом перекуре я его осматривал, но ничего не находил, и мы ехали дальше.
К вечеру мы добрались-таки до единственной базы на самой южной точке Телецкого озера.
Это место оставило после себя самые неприятные воспоминания от нашей поездки, но обо всём по порядку. Сразу хочется сказать, что смотреть там вообще не на что. Нет там красивых видов, да самого озера даже не видно.

Сначала мы достаточно долго искали хоть кого-нибудь кто мог нам сдать домик. Нашли какую-то женщину, которая стала предлагать нам домик не по той цене, о которой я договаривался заранее. Потом нам всё же выделили домик. Это оказалась хибара с семью или восемью кроватями и старой полуразвалившейся печкой посередине комнаты. Женщина сказала, что сейчас затопит дом и куда-то исчезла. Появилась спустя час с маленькой охапкой дров и принялась топить. Только оказалось, что дымоход почти не работает и весь дым идёт в дом. Стало быть, пришлось открывать окна и дверь, чтоб не задохнуться. Когда дымоход начал немного тянуть, она всё позакрывала и сказала, что всё отлично и больше топить не надо. На мои попытки возразить, что весь дом выстужен, а печка толком не горела, сказала, что и так нормально и ушла. Да и черт с вами. Я пошел разбирать своего бумера, надо же было найти причину неприятных звуков. И эта причина моментально нашлась, как только я скинул свою огромную сумку. Напрочь отломленный подрамник, на котором крепился задний кофр. А не улетел он по дороге только потому что из последних сил цеплялся за мои самопальные багажные рамки. Вот это беда так беда. В близи от цивилизации я бы так не переживал, нашел бы сварочник и приварил, но тут фиг его знает есть ли он вообще и дадут ли им воспользоваться, тем более что электричества здесь нет, а есть только генератор, который включают хозяева для собственных нужд. Пошел искать сварочник. Нашел еще какую-то женщину, которая сообщила мне, что сварочник есть, но хозяин сейчас что-то отмечает и до утра не появиться.
Когда ты не можешь повлиять на ситуацию, расслабься и получай удовольствие от всего чего можешь. Так я и сделал. Взял бутылочку настойки и пошел на берег к воде. Очень скоро ко мне присоединился Лёха, а еще чуть позже появились Вова и Андрей с охапкой дров.
— Вы где дрова взяли? – спросил я.
— Там недалеко от центрального дома дровник есть. – ответил Вова.
— А их можно брать? Настучат нам по голове потом.
— Я там встретил женщину и спросил у неё где дрова лежат, она и показала. – сказал Вова.
— Надо тогда для дома тоже дрова взять, а то там просто дубак. – предложил я.
И мы пошли еще за дровами, растопили печь и снова уселись на берегу уже возле уютного костра.

Какое-то время мы наслаждались тишиной и покоем, как вдруг из темноты к нам вышли две женские фигуры и началось.
— Вы что же это творите? – кричала одна из них. – Вы знаете сколько эти дрова стоят? А вы их тут просто так на берегу палите.
— Мы же не знали, что их нельзя брать. – попытался успокоить её я.
— Кто вам вообще разрешил?
— Женщина сказала, что можно. – сказал Вова.
— Какая еще женщина? Я тут хозяйка. Это только я решаю кому можно, а кому нельзя. – не унималась она.
— Ну так мы же вас в первый раз видим. И на этой базе мы тоже в первый раз. И за дрова мы заплатим. – сказал я.
— Конечно заплатите. У нас тут вообще все со своими дровами приезжают отдыхать. – фыркнула она и ушла так же резко, как и появилась.
Вот тебе и радушные хозяева. И, казалось бы, наступила снова тишина и покой, но не тут-то было. Из темноты на наш огонёк материализовалось новое тело. Это бы маленького роста щуплый и пьяный Алтаец. Представился как Юра, местный художник, и уселся возле нашего костра.
— Вы рокеры? – спросил он.
— Почему рокеры? – поинтересовался я.
— Это же вы на мотоциклах приехали, значит рокеры.
— Панки мы. – пробурчал Лёха.
Ему явно сильно хотелось пообщаться и еще больше выпить, на что он много раз намекнул.
А вот у нас не было никакого желания слушать его пьяный трёп и тем более переводить на него оставшееся пиво. Кое как мы от него избавились, посидели еще немного и пошли спать.
Утром я вскочил ни свет, ни заря и пошел искать хозяина. Попросил у него сварочный аппарат и получив добро покатил свой полуразобранный мотик к его мастерской. Мужиком он оказался вполне нормальным, даже предложил нам с Лёхой опохмелиться. Мы вежливо отказались и пошли заниматься починкой хвоста.


Спустя час всё было готово. Я подошел к хозяину и спросил:
— Сколько должен за сварочник?
— Давай бутылку водки и мы в расчете. – ответил он.
— А у нас нет водки.
— Как нет водки? – спросил он и я увидел такое недоумение в его глазах, как если бы сказал своему маленькому сыну, что Дед Мороз забыл принести ему подарок.
— Мы с собой и не брали, не пьём мы её. Пиво брали немного, но выпили всё.
— Как нет водки? – всё еще не веря своим ушам спросил он еще раз.
— Вот пятьсот рублей. Вы купите себе.
И я пулей исчез из его поля зрения, пока он во мне своим взглядом дырку не просверлил.
Мы быстренько собрались. Решили, что обратно поедем парами, мы с Алексеем едем быстрее, да и дороги наши после Акташа расходятся, нам домой, а ребята поедут дальше. Попрощались с ними и двинулись в обратный путь. Поднявшись по перевалу, отъехали от него на несколько километров и съехали с дороги пообедать. Какие же там виды.


Сегодня надо было доехать до Онгудая и найти там ночлег. К вечеру пошел дождь. В Онгудай мы въехали почти в одиннадцать вечера и начали искать гостиницу. Навигатор прокладывал нам маршрут по разрытым и перекрытым дорогам. Пришлось дать крюк почти через весь город пока мы не достигли искомой гостиницы. Огромный баннер с мотоциклом на нём, забор, темнота и никого. Всё закрыто. Начали искать другие. Доехали до следующей, мест нет. Там сказали, что есть еще одна и наставили на путь истинный. В последней гостинице места нашлись и не удивительно. В номере, который нам выделили воняло так, как будто перед нами тут останавливалась сотня пеших туристов и каждый забыл свои носки под кроватью. Пластиковые окна не открывались, потому что были перекошены. Кошмар, одним словом. Но делать не чего, мы устали, промокли, и замерзли, а тут все-таки тепло.
Утром быстро собрались и бегом из этой клоаки.
Погода в этот день не особо радовала. Всё небо было затянуто хмурыми свинцовыми облаками и это не предвещало ничего хорошего. Довольно скоро мы остановились на перекур, и я начал напяливать на себя всю одежду, что была у меня с собой. Поскольку начинался дождь со снегом, надел и штаны от ОЗК. Ох и офигенная же это вещь. Стал похож на Карлсона, только без пропеллера. Лёха глянув на термометр сказал, что мы перевалили за ноль и на улице уже минус. Ну вот и славно, новый рубеж в наших путешествиях пройден. Впереди был Семинский перевал. На верху снег валил уже серьёзно и похолодало еще сильнее. Ехать по скользкой дороге было немного страшновато, но мы справились. В такие моменты ощущаешь себя оленем Санта Клауса, несёшься себе в даль сквозь пургу и мороз весело позвякивая своими бубенчиками.
Спустившись с перевала, на перекуре, Алексей похвастался, что ноги у него насквозь мокрые. Он очень сильно понадеялся на свои новые крутые туристические мотоботы, но оказалось, что если в них заправить штаны из Гортекса, то по этим штанам тебе натечет в ботинки по самые колени. Лёха полез доставать свои вейдерсы.


Оделся и мы поехали дальше. Вскоре опять остановились и он снял мотоботы и одел вместо них кроссовки. Всё-таки не влазит нога в вейдерсах в мотобот, точнее влазит, но её сдавливает так, что кровоток снижается и ногам становиться еще холоднее. Так он с мокрыми ногами и ехал до самого Новосиба. Как не заболел после этого ума не приложу.
А где-то на заправке возле Бйска Лёха снова закручивал разболтавшиеся спицы на заднем колесе.
Вот так вот весело и задорно и закончилось наше Майское приключение.

P.S. Фильм я тоже уже сделал и отдал Лёхе на доработку. Так что скоро будет. Но не как повторение пройденного, а как полноценное дополнение.

Thu, 27 Dec 2018 16:01:12 +0300
Холодный фиолетовый Алтай. Рассказ. Часть 1
В начале весны, когда тепло потихоньку начинало отвоёвывать свою территорию, уже совсем не сиделось дома. Как обычно все планы на борьбу с мотоксикозом строились вокруг Майских праздников. В этом году можно было откусить от городской жизни аж неделю (если конечно забить на два рабочих дня посередине). Но совсем забивать было нельзя, поэтому маршрут строился из расчета нахождения в эти рабочие дни в зоне мобильной связи с хоть каким-нибудь интернетом. Итак, план маршрута был следующий: Новосибирск – Бийск – Солонешное – Усть-Кан – Мультинские озёра – проезд по тропе Тюнгур-Иня – Акташ – Южный край Телецкого озера – Акташ – Новосибирск. И разумеется как обычно на нашей страничке в VK «Мотопутешествия Новосибирск» мы позвали всех желающих присоединиться к нам. Там план маршрута звучал примерно так: «В программе посещение музея Рериха, день отдыха на Мультинских озерах, проезд по тропе Тюнгур-Иня, подъём к Акташскому ретранслятору, посещение Телецкого озера.» Звучит заманчиво, не правда ли? Но, как это обычно бывает, поехали только мы с Лёхой. И вот поди пойми в чем тут причина? То ли люди думают, что с нами не интересно, то ли они все решили, что пусть эти дятлы сами едут туда где на перевалах снег еще не сошёл и ночуют там в палатках.
Как бы то ни было, месяц неспешных сборов и подготовки наших Рейсеров мог бы пройти скучно, если бы я невообразимо не хотел купить себе BMW F650 GS. По правде говоря, мы с Алексеем оба хотели поменять своих китайцев на бумеры, но у меня аж свербело. И вот за две недели до выезда, я натыкаюсь на объявление что продаётся Dakar и очень недорого. Тут же позвонил Сусанину, спросил может ли он занять мне недостающую сумму и помчался смотреть мотак.
Тут можно написать отдельную историю про то как я его смотрел, купил, а потом чинил. В двух словах мне достался мот, повидавший всё на свете. Погнута передняя вилка, не то переднее колесо, а про внешний вид я вообще молчу (но это пофиг, эндуро же). И вот представьте сколько интересного я пережил за эти пару недель экстренно исправляя всё на свете, а ведь еще надо было сварить на него багажную систему под мою новую сумку. А еще все эти развлечения проходили с почти полным отсутствием финансов, так как все было выложено за мот.
И пусть полностью подготовленный к любым приключениям китаец пылиться в гараже, я еду на не проверенном, с полу рабочей вилкой БМВ!
На дороге дакар просто чудесен, а вот когда её нет то …… Но об этом чуть позже.
29 апреля утром в Бийске должно было пройти мероприятие по страйкболу в котором Алексей своим зорким глазом и твёрдой рукой должен был защищать честь Новосибирцев. Лично мне этот суровый вид досуга не очень интересен, но всё же захотелось хоть раз взглянуть как взрослые дяди в камуфляже носятся по лесу играя в войнушку и собирают на себя клещей.
А значит выезд был назначен на 28 число и чем раньше, тем лучше. Тем, кто читал предыдущие мои рассказы о путешествиях с Лёхой конечно же стало понятно, что выехали мы неприлично поздно. Ну и черт с ним, я уже привык. Температура за бортом около 10 градусов, включаем подогрев грипс и в путь.

Как же приятно ехать на бумере, подвеска великолепная, за сиденье вообще отдельное спасибо немцам, а как здорово стало идти на обгон – вжух и ты уже впереди. И весь этот кайф обламывал плетущийся со скоростью 90 Лёша.
Я связался с другом по интеркому:
— Леха, я тебе перед поездкой отдал звезду на тринадцать зубов. Ты чего ползёшь как черепаха?
— Так она лежит с инструментами, не до неё мне было.
— А тебе не кажется, что сейчас самое время её поставить? – спросил я.
— Да не охота мне. Это же надо останавливаться, инструменты доставать и вообще нормально идём.
Несколько минут уговоров, и мы сворачиваем на стоянку и начинаем ритуал по замене ведущей звезды. Как говорила мудрая птичка из мультика «Лучше потратить день чтоб научиться летать, а потом за пять минут долететь.»

Двигаясь дальше, поймал себя на мысли, что мы едем по серой полоске асфальта, вокруг нас пожухлая прошлогодняя трава да голые и страшные деревья, торчащие из обочин как плохо сплетенные веники какого-нибудь пьяного дворника, а над головой мрачное свинцовое небо. А душа то у меня прям песни орёт, подпевая музыке в шлеме. Так мне было хорошо.
Через несколько часов мы добрались до Барнаула и повернув в сторону Бийска решили остановиться и поужинать. Нашли съезд с дороги (зачем-то отгороженный блоками) и решили прям на нем и расположиться.


Пока я готовил еду, Сусанин как всегда уселся работать. Перекусив и напившись горячего кофе, мы начали собираться. Вдруг в двух метрах от меня я заметил, что шевельнулось что-то серое.
— Леха смотри, да это же кошка. – сказал я.
Мы подошли поближе, но она даже и не думала убегать.
— Смотри какая худая и не боится совсем. Давай её покормим что ли. – сказал Лёша.
— Да мне не жалко, вот только чем? Хлеб она есть то не будет, а колбасы у нас нет. Хотя у меня есть банка ветчины.
И я полез в недра своей сумки добывать ветчину. Пока ковырялся с банкой мне в голову пришла одна мысль, и я спросил:
— А как она здесь вообще оказалась то? С этой стороны дороги один только лес да поля. Люди на другой стороне, а она судя по всему домашняя, раз нас не боится. Что делать с ней будем?
— Давай я её через дорогу отнесу. – предложил мой друг.
Сказано – сделано. Лёха взял кошку, банку ветчины и скрылся в сумерках на другой стороне дороги. Очень быстро темнело и уже минут через пять стало совсем ничего не видно. Я уже запаковался, а Сусанин все не возвращался. Пять минут его нет, десять, пятнадцать. Всё, надо идти искать. И тут он выныривает из темноты.
— Ты ей там дом что ли строил? – с укоризной спросил я.
— Решил отнести подальше от дороги и поглубже в деревню. – пробурчал он.
Алексей позвонил своим друзьям страйкболистам и сообщил мне очень хорошую новость. Они на сегодняшнюю ночь откупили в Бийске гостиницу по очень приемлемой цене. Это означало что не надо будет ночью ставить палатку и мерзнуть в ней.
А между тем было уже темно, сильно похолодало и ехать нам оставалось еще около двухсот километров. Мы одели все свои теплые вещи и в путь.
Доехали до Бийска уже около двенадцати ночи, с горем пополам нашли ту самую гостиницу. Вот тут я впервые столкнулся с одним из больших недостатков моей огромной сумки в виде штанов. Она охренеть какая тяжелая. Но оставлять её на мотике нельзя, вдруг упрут. Крякнув я взвалил при помощи друга её себе на плечо и мы пошли заселяться.

Наверное, увидев меня администраторша сразу решила, что с такой сумкой жить я могу никак не ниже 3 этажа (без лифта конечно). Мы покидали вещи, взяли по баночке пива и пошли на улицу отметить наше прибытие. Долго не сидели, устали, да и вставать надо было рано.
В этом путешествии мне капитально не везло со сном, а точнее с тем на чем я спал. В эту ночь пришлось спать на матрасе состоящем из острых пружин и …… а вот ничего там похоже больше не было. «Спать» было больно и неприятно.
Уром пошел дождик и учитывая то, что я не выспался, настроение было так себе. Мне предстояло провести целые сутки в лесу с кучей незнакомых мне и бегающих туда-сюда людей. А когда Алексей сказал мне что любой алкоголь на территории игры — это табу, мне вообще плакать захотелось. Я, целый день в холодном и мокром лесу, без бухла вообще, чем я это заслужил?
Поскидали мы вещи на своих коней и поехали в лес. Там все воюющие разделены на два базовых лагеря, один лагерь находился на въезде в лес, а второй где-то в его середине. Угадайте какой из лагерей был наш? Правильно – в самой жопе. Любой эндурист легко себе представит во что превращаются весенние лесные дорожки после хорошего дождика. Мне наконец то выпал шанс испытать своего баварца на очень сколькой грязи с огромными колеями. До этого я ездил на Рейсере с весом около 150 килограмм, а тут монстр весом в 200, плюс тяжеленный баул кило на 60 и огромный задний кофр на 15-20 кг. Ох и натерпелся я там, в горку по грязи еле ползёт, всё время норовит сорвать задницу и завалиться, а держать его пипец как тяжело. В этот момент я пожалел, что не поехал на китайце и еще понял, что про наши гряземесы возле дома с Саней придётся забыть. Кое как с двумя перекурами я добрался до места стоянки.
Первым делом я разложил свой походный стульчик и первые пол часа просто сидел и молча наблюдал за копошащимся вокруг муравейником. В тот момент я, наверное, был похож на ослика Иа, наблюдающим за своим отражением в озере. «Душераздирающее зрелище».

Огромная куча мужиков совершенно разных возрастов, одетые кто во что горазд, сбивались в кучки и то убегали в лес, то приходили обратно, чтоб раз в час возродиться как птица Феникс. Через какое-то время я начал подмерзать от сидения на одном месте и было принято решение, что надо позаботиться о собственном уюте, раз уж мне всё равно куковать тут сутки. Мне сказали, что костры где попало жечь нельзя и нужно согласовывать это с организаторами. Это я и сделал, спросил разрешения и сообщив что не бегаю по лесу и от костра не отойду ни на шаг, получил зеленый свет.


С костром конечно стало намного лучше. К нему постоянно подходили люди чтоб погреться и отдохнуть, ну и посидеть на моём стуле, как только я на секунду вставал, чтоб подкинуть дров.
Через несколько часов бдения за костром, ко мне обратился один из «отдыхающих»
— А чего ты тут такой грустный и трезвый сидишь?
— Так нельзя же здесь. Мне так друг сказал. – ответил я.
— Да ладно! Кому ты тут нафиг сдался? Ты же не играешь. Даже мы для сугреву немного принимаем.
Лёха гад! Вот за что? Первая мысль была сесть на мотик и поехать в магазин, но вспомнив лесную дорогу, я решил, что вот не так уж прям сильно хочу пива.
Просидел я у костра до позднего вечера. Игра должна была продолжаться аж до трёх или четырёх утра, и поскольку я не играл, то полез в палатку спать. Ночью температура опустилась где-то до 3 градусов, а земля еще ни капельки не прогрелась. Как итог я безумно замерз. Проворочавшись почти всё ночь и стуча зубами, около пяти утра я вылез из палатки. Вторая ночь без сна, намечается какая-то не хорошая традиция. Бойцы невидимого фронта вообще спать не ложились и грелись у костра, но было их как-то странно мало. Оказалось, что как только игра закончилась, большая часть тут же погрузились по машинам и разъехались по домам. Пока я пытался согреться у костра, буквально на глазах исчезли оставшиеся игроки. Мы с Лёхой позавтракали, собрались и тоже двинули из этого леса. Ехать по вчерашней дороге совсем не хотелось, но Сусанин сказал, что тут есть короткая дорога, сухая и ровная.
— А какого мы тогда вчера через жопу ехали? – спросил я.
— Так там же площадка для игры. Вчера там приготовления шли, а сейчас никого.
Поехали значит по короткой. Лёха вперед умчался, а я отстал немного. Еду я значит и понимаю, что не дорога это вовсе, а тропинка лесная, мужиками натоптанная. Упираюсь в баррикады. Рвы и холмы. Вижу по следам как проехал мой товарищ, но понимаю, что со совей торчащей по сторонам сумкой просто не протиснусь. Начал я искать глазами обходной путь и вроде даже нашел. Проехал не очень много и снова уперся в ров с холмом, и проехать вроде могу, но что за ними не вижу. Надо сходить на разведку. Вытягиваю подножку, а поставить мот не могу, он тут же проваливается в землю. Ору в микрофон, пытаясь вызвать на связь Лёху, но тщетно, далеко видать уехал. Стою как дурак посреди леса. Отъехать назад не могу, так надо слезть и толкать его, а слезть не могу. Вперед не могу, поскольку не знаю в какой ров залечу через пару метров. Повезло что рядышком стоял бетонный столб, и я кое как облокотил на него мотоцикл. Иначе стоял бы там бог знает сколько и проклинал бы этого эгоиста, что он меня тут бросил. Сходил так на разведку и понял, что ходом и с закрытыми глазами я проеду. Чуть позже я встретил Лёху едущего мне на встречу.
— Ты чего меня бросил? Я там кое как проехал. – сказал я.
— Я там на поле боя магазин от автомата потерял и поехал искать. А чего ты застрял то, там же легко.
— Это тебе легко, а у меня мотоцикл тяжелее и не привык я еще к нему. По асфальту одно, а тут совсем не так.
Посмеялись и поехали дальше. Двигались мы по второстепенным дорогам между деревнями в сторону Солонешного.

Поскольку я ехал сзади, помимо окружающих нас красот, мне приходилось еще созерцать зад Лёхиного мотоцикла. В какой-то момент моё внимание привлекло заднее колесо, уж больно странно оно было наклонено по отношению к оси маятника.
— Лёха, тебя по дороге не мотыляет? – спросил я.
— Есть немного, а что?
— Да у тебя заднее колесо походу развалилось. Тормози давай.
Беглый осмотр выдал нам несколько лопнувших, а остаток полностью болтающихся спиц. Фигня, проходили уже. Алексей достал стульчик, инструменты и расположившись поудобнее начал колдовать со спицами. Вот только большая часть из оставшихся прикипела и не поддавалась регулировке. Поковырявшись минут пятнадцать, Лёха откинулся на стульчике и начал пересчитывать проходящих мимо коров, а потом и вовсе начал рассуждать, почему мы мотоциклисты, а не паропланеристы. Закрутив те спицы какие смогли, мы поехал дальше, решив, что вечером на стоянке разберемся с остальными. Видели бы вы какая замечательная восьмёрка получилась. Еще кучу позитива прибавил Лёха, когда на ходу пытался поправить левое зеркало, а она сделало «буньк» и осталось у него в руке.
Асфальт постепенно сменился грунтовкой и начали приближаться долгожданные горы.
Остановились по дороге и сходили в пещеру, жаль только, что смотреть там было не на что.


Едем мы себе спокойненько и тут Лёха просит остановиться. Нахожу на пологом повороте широкую обочину, глушу мотор, ставлю подножку и начинаю слезать, а мой бегемот начинает двигаться вслед за мной и со всего маха падает на бок. Картина маслом, я стою и хлопаю глазами, пытаясь понять, что пошло не так, а Сусанин сзади елозит на своем коне, пытаясь пристроить его подножку на камешек повыше. Оказалось, что стоим мы на довольно наклонной плоскости, а из-за поворота это не так заметно.

Что хорошо в BMW, так это инжектор и плотно закрытый бак. Хоть к верх колёсами переверни – ни капли бензина не выльется. Поэтому Лёха не торопился мне на помощь. Он сначала пофотал, потом аккуратно закрепил камеру на своём моте, а уж только потом «заспешил» мне на помощь.
Леха предложил не на долго махнуться мотоциклами и дальше ехал уже на бумере. Сначала очень осторожно и аккуратно, но уже через пару минут открутил так, что только пыль столбом.
Всё познаётся в сравнении. Я почти два года отъездил на Кроссраннере и считал его довольно мощным и удачным эндуро мотоциклом, но после Гуся он, во-первых, не ехал, а во-вторых его так трясло на грунтовке что просто ужас. Вот уж для чего нужен Гусь – он король грунтовок и плохих дорог, под ним колеса трясутся как сумасшедшие, а он плывёт словно лимузин. Понял это не только я, но и Лёша. Когда он слез с мотоцикла, глаза у него просто горели. Я почти уверен, что именно в этот момент им было принято окончательное решение не ездить этот сезон на Рейсере.
Так постепенно пробираясь через холмы, мы приближались к месту нашего очередного ночлега. Одна только мысль еще одной ночевки в палатке приводила меня в ужас, да и просто хотелось нормально выспаться. Решили поискать гостишку в Городке Усть-Кан. Буквально сразу на въезде мы нашли то что искали. Маленькое здание с вывеской «Гостиница» и дворик с воротами, да еще и тут же кафе и магазин. Заселились, поели, а ремонт и обслуживание двухколёсных решили отложить на утро следующего дня.

Когда ложились спать, я понял, что злой рок до сих пор преследует меня. Кровать то была более-менее нормальной, но как мне могло достаться детское одеяло? Проведя несколько минут в мучениях, как же мне укрыться, так чтоб ноги прикрыть или плечи, я его повернул наискосок и так и уснул.
Утро четвёртого дня мы начали с ремонта. Мне предстояло выяснить течёт ли у меня бензобак, почему перестала работать USB зарядка и что-то сделать с подножкой, а то чего доброго еще раз завалиться на небольшом наклончике. А перед Лёхой стояли следующие задачи: приклеить отвалившееся зеркало, протянуть спицы на заднем колесе, придумать как закрепить отломившуюся багажную рамку и поменять масло. В общем скучать нам не пришлось.


Через несколько часов мы-таки закончили это шаманство и двинулись дальше. В планах сегодняшнего дня было доехать до Мультинских озёр, а там по обстоятельствам. Почему-то все местные с кем нам довелось пообщаться и узнав куда мы держим путь в один голос говорили, что у нас с головой всё не очень хорошо и на Мультинские в лучшем случае можно подняться только на грузовике с огромными колесами, а потом глядя на наши мотоциклы приговаривали «Ну может вы и заедете». Вот это вот «Может» и «Заедете» вселяло в нас огромную уверенность, что точно заедем.
Проехав какое-то время, мы заметили справа мост, к которому вела грунтовка. Решили свернуть и посмотреть, что за мост такой и куда ведет. Скажу честно, он ввел нас в лёгкий ступор. Мост был сделан монументально, прям на века и при этом был пешеходным. Рядом стояли несколько дорогущих джипов, оставленных здесь судя по всему давно. С другой стороны моста так же шла отличная грунтовка. Мы с Алексеем начали строить разные предположения и открыв навигатор начали искать базы отдыха на другой стороне, но таковых обнаружить не удалось. Вдоволь нафотались, Лёха даже на верхушку моста залез, и поехали дальше.




Погода в этот день нас не очень радовала, с самого утра небо хмурилось и периодически поливало мелким и пакостным дождиком.
Одним из мест, отмеченных на карте нашего маршрута, был музей Рериха. Подъехали мы к нему спешились и никого, вообще никого.
— Первое Мая же. Праздник. Не работает похоже. – сказал я Лёхе, но на всякий случай толкнул довольно массивную калитку. Она оказалась открытой, и мы зашли на территорию. Тут же, словно по взмаху волшебной палочки материализовалась добродушного вида женщина и предложила провести экскурсию по музею с просмотром фильма о семье Рерихов аж на пол часа. От фильма мы вежливого отказались, поскольку не располагали лишним временем, а экскурсию с удовольствием прошли.

Через несколько часов мы доехали до посёлка Мульта, откуда собственно и начинался подъем к одноименным озерам. Не останавливаясь, мы решили провести разведку боем. Дорога, если её можно так назвать, сначала оказалась легче лёгкого. Сухая и спрессованная тяжёлыми грузовиками земля с внушительными колеями. Довольно быстро на пути стали попадаться внушительные камушки и куски дороги, заполненные водой, так что приходилось объезжать эти места по склону. Еще чуть-чуть и она стала каменной.
На одном из довольно крутых подъёмов дорога разделилась. Одна шла прямо и забирала круто вверх, вторая уходила направо и казалась более пологой. Лёха ехал впереди, мы всё время держали связь по интеркому и диалог в тот момент звучал так.
— Интересно, — спросил Алексей — куда ведет эта дорогАААААЙ БЛ……
Бац и мотоцикл уже лежит в канаве вверх колёсами, а Сусанин сидит рядом, хохочет и держит в руках левое зеркало.
— ААА я зеркало отломил.
Поводив рядом рукой, он поднял еще один кусок и сквозь смех сообщил
— Я его конкретно отломил. У меня больше нет зеркала.
Поржав от души вместе с другом, я кое как поставил на склоне свой мотак и пошел помогать поднимать его.
Дальше дорога пошла еще круче, но очень скоро вышла на огромную поляну, расположившуюся между вершинками гор.

Вся она была серо зеленая, покрытая ровным слоем свежей травки. Невероятное количество огромных чёрных колеей на этой травке, сходившихся в одну точку возле леса, где в заборе были ворота, наводили на две мысли. Во-первых — по этой чудно полянке проехать без боя не получиться, а во-вторых – там, где сходятся все колеи должна быть полная жжжж. Предчувствие меня не обмануло. Оглядев поляну, мы решили, что попробуем прорваться по правому краю. Проехав метров сто, я начал потихоньку уходить под землю. Щедро закидав задний кофр жирной Алтайской землицей и перебирая ногами, мне всё же удалось развернуться и вернуться на исходную позицию. Оставалось только левое направление. Там нас ждали глубоченные колеи идущие перпендикулярно нашему направлению движения. Преодолевать их приходилось с разгона, иначе гарантированно можно было повиснуть брюхом на середине этих «дорог». Кое как мы все же добрались до леса, где нас ждал забор, ворота в этом заборе и несомненно та самая жжжж про которую я думал ранее. Огромная замешенная ЗИЛами и наполненная до самых краёв водой «лужа». Я даже глубину мерить не стал, и так было понятно, что тут мы не проедем. Пока я стоял и курил, Лёха поехал вдоль забора в надежде найти лазейку. И нашел-таки. Метрах в трёхстах можно было отмотать кусок забора и проскочить. Потратив на это еще кучу времени, мы добрались до леса. Дальше шла только одна колея, но зато какая. Если в неё заехать, то выехать уже не получиться. Сусанин пошел на разведку в лес, а стоял и думал, что время уже около семи вечера и фиг его знает, что нас там ждёт впереди.
Когда Лёха вернулся я ему так и сказал
— Может ну их нафиг эти озера. Подустали мы, да и не понятно, что дальше.
— Осталось около трёх четырёх километров. Тут ехать то. Там в лесу есть тропинка, легко пройдем.
Поныл я еще немного для виду, и мы поехали. Не бросать же в самом деле друга подыхать одного в этом лесу. Подыхать так вместе.
Лес оказался раем хард энуриста.



Лужи вперемешку с грязью, торчащие ото всюду мокрые корни. По такой грязи надо ехать ходом, перепрыгивая поваленные деревья. Вот только Лёха ехал исключительно медленно, постоянно останавливаясь и пытаясь отыскать тропинку. А я на своей не самой свежей задней резине, напоминающую дорожный слик и вовсе не мог даже тронуться уперевшись в очередной корень, сильно напоминая огромную и тяжёлую корову на льду. Силы мои от такого эндуро заканчивались прямо на глазах. Удерживать вертикально это чудо было всё сложнее и как итог я его завалил. Попытался поднять сам, понял, что вот сейчас сдохну и позвал на помощь друга. Кое как мы его подняли и в этот момент пришло понимание еще одно минуса моей огромной сумки. Первое – если ты на неё упал, то снять её и поднять мотоцикл на легке – нельзя. Второе – она полностью перекрывает заднюю ручку, за которую нужно схватиться для подъёма. Поехали дальше. Я всё время то застревал, то падал и это было уже совсем не смешно.
Наконец мы выехали на дорогу в том месте где она расходилась. Решив, что это просто две дороги, которые потом опять сойдутся, я поехал по левой. Метров через триста показался снег. Мы с Сусаниным стояли на поляне, полностью покрытой толстым слежавшимся снегом с ледяной корочкой. Пока я пытался отдышаться, Лёша сходил на разведку. Вернувшись доложил:
— Всё. Приехали. Там дальше речка с ледяными берегами по метру высотой.
— Я вот сейчас описаюсь от счастья. Сколько мы не доехали? –спросил я.
— Три километра всего.
— Это мы что, всего километр за час прошли? – глянув на время спросил я.
— Ну да.
— Надо выбираться от сюда. Скоро стемнеет и тогда мы здесь и останемся.


Еще когда мы поднимались вверх, я делился с Лёшей своими опасениями по поводу того, что станет с дорогой если пойдет дождь и перспектива не радовала. Как потом сказал Лёха – это я накаркал. Он пошел. Утешало только то, что не очень сильный.
Обратную дорогу через лес я помню смутно. Возможно я просто так устал, что ехал на автомате, не замечая ничего вокруг.

К забору мы подъехали уже в сумерках, а пока разбирали и собирали его, совсем стемнело. А дальше то куда? Перед нами огромная поляна, изрытая траншеями вдоль и поперек. Днем то ты видишь метров на сто вперед и прикидываешь где газануть, а где аккуратно проползти. А тут фара выхватывает метров пять, а за холмиком вообще не понятно что. Да еб… оно всё конём. Я примерно выбрал нужное направление и дал по газам. Красиво шел, но не долго. Через минуту я сидел на брюхе по уши в грязи. И снова дружище спешит на выручку, и мы тащим его на себе. Еще через сто метров я влетаю поперек колеи. Колёса просто болтаются в воздухе. И опять мы с Лёхой его корячим, пытаясь поставить в колею. Десять минут адских мучений и успех. Дальше еду уже по колее, куда-нибудь да выведет. Выскочили на дорогу и поехали вниз. Ночью ты теряешь ориентиры, за которые днём зацепился твой глаз и местность становиться полностью не узнаваемой.

Встали перед лужей и долго ходили вокруг с фонариками, пытаясь сообразить, тут мы проезжали или нет. Лёха ползёт вниз аккуратненько, на первой, а я так как он не могу, Дакар на такой скорости начинает глохнуть, приходиться постоянно играть сцеплением. Надоело, обгоняю Алексея и лечу вниз. Пофиг что дороги нет, одни кочки, да ямы. Ночное эндуро по такой местности да после небольшого дождика сильно бодрит скажу я вам.
И вот уже показались огоньки села. Ура, добрались. Останавливаемся на первой же попавшейся турбазе и просим затопить баню. Кое как сняли вещи с мотоциклов, скинули с себя всё мокрое и пошли на террасу готовить ужин. Почти все банки в моей сумке после падений на бок, превратились в произведение абстракциониста.

Пока ели, пошел дождь. Нет, небеса развезлись и ливануло так, что соседние домики с трудом различались. Вот только в этот момент окончательно пришло понимание того, что задержись мы на этой горе на пол часа, обратно просто бы не спустились. Ну или переломав все на свете себе и мотоциклу. А еще на горе нет связи, вообще никакой и позвать на помощь никак не выйдет.
Отбросив неприятные мысли, мы сходили в баню, правда там не было холодной воды, только кипяток. Помылись блин. Вернулись в домик и завалились спать.

В ту ночь я спал как убитый. Еще бы, пару дней без сна, да и ночное эндуро добили полностью.
Часть 2

Mon, 24 Dec 2018 13:20:10 +0300
Британская полосатая киска штурмует Монголию 2018. Часть 4
Схватка с монгольскими ментами, зубастая алтайская погода и лирика сибирских болот


Часть 1. Вдоль Волги
Часть 2. Урал, Казахстан, Горный Алтай
Часть 3. Монголия


Итак, психологическая схватка с мордатыми монгольскими ментами.

ГЭРы «Блю Вульфа» не так уж и романтичны


Полностью компенсируется завтраком


У отеля запаркован новенький Амарок на новосибирских номерах, покрытый смачным слоем пыли.
Пальцем на весь капот вывожу знаменитые русские буквы.
Сатанеющий от того, что ему сегодня предстоит, немец:
— По-моему, ты делаешь что-то нехорошее…
— Вовсе нет! Когда вернется хозяин — он рассмеется и скажет: «О!!! Здесь были земляки!»
— Ок. Тогда я ему задний борт тоже разукрашу, можно?
— Давай-ка я тебе с текстом помогу…

От души поблагодарив друг друга за проведенные вместе пять дней, разъезжаемся в разные стороны.

Небольшое отступление к точной науке психологии.
Мой штатный психолог, крепко бухающий мастер спорта по альпинизму, двадцать лет назад выдал емкий тост: «В день отъезда — никакого экстрима!!!», за которым стоит серьезная научная база.
Когда основная цель экспедиции позади — человек незаметно расслабляется, теряет концентрацию, «щелкает клювом» и попадает в неприятности в сравнительно безобидных ситуациях.
В полной мере это относится и к мототуризму.
По дороге домой я принудительно удваиваю бдительность.
Четко помню несколько ситуаций, когда меня это выручило.
Подумайте об этом на досуге и вы (дружеский совет старшего товарища)…

Удвоенная бдительность против монгольских ментов не помогла
На разумных 130 прохожу закрытый поворот, вылетаю из-за скалы — а меня уже ждут:
— Паспорт! Права! Страховка!
— Какая нахрен страховка?!
— А вот такая!
— А как же «Русский и монгол — братья навек»?
— Не, здесь не канает…

Как назло, нарисовался решала-переводчик, тот самый, что пять дней назад гостеприимно перекрывал мне дорогу:
— Штраф 400 000 тугриков.
— Да ну нахрен! У меня вот 8 000 осталось, как раз на тарелку пельменей и стакан кумыса на фуд-корте перед границей. В принципе, могу отдать…
— А как расчет 1000 полновесных российских рублей?
— Вот, в кармане, 350 рублей, как раз на пол-бака бензина до дома…

Блин, а отощавшая пачка пятитысячных заныкана не так уж и надежно…
Переговоры прерываются на перехват и отъем документов у еще одной машины с российскими номерами.
Я, заговорщически жестикулируя и нехорошо ухмыляясь, общаюсь на русском прямо на виду у ментов.
Встречаюсь взглядами с ментами в машине и вижу эмоции. Ох, какие ЭМОЦИИ!!!
Второй раунд переговоров:
— Слышь, они говорят, поедешь сейчас в город до банкомата. Скорее всего под конвоем.
— Вот это — с удовольствием! Специально вожу дебетовую Мастеркард с остатком 30 копеек.
— Есть еще один вариант — тюрьма…
— Спроси у них, а в тюрьме кормят вкусно? А то на обед я уже не попадаю…
— Да иди ты нахрен!
И переводчик позорно самоустраняется от решения моих проблем.

Времени у меня много, и оно работает на меня.
Удобно полулежа устраиваюсь на мотоцикле и продолжаю азартную игру.
Блин, надо было сделать вид, что фотографирую номера обилеченных ментами машин (жаль, сразу не сообразил).
Прикидываю: «Минут через пятнадцать начну распаковывать багаж и мутить макароны с тушенкой».
Но не понадобилось.
Поток клиентов иссяк.
Кричат из машины:
— Эй, русский! Иди сюда!
— Ну что, мальчики, определились?
— Да! 500 рублей!
— Встречное предложение: 350 рублей и 6000 тугриков.
— А почему 6000 тугриков? Мы же видели 8000?
— 2000 — это сувенир для супруги, не отдам. Есть еще пригоршня мелочи.
— Нехороший ты человек!
— Я знаю…

К границе я подъехал знаменитым человеком.
Половина очереди меня знает по эпизоду с ментами.
Приветственно машут, поздравляют с победой, задают герою вопросы.
Шлагбаум открылся. Извините, ребята! Я поехал.
Монголия, спасибо и пока!!!

Итак, начинаю вдумчиво кататься по Горному Алтаю.
Точек в навигаторе — около пятидесяти, на любой вкус, погоду и уровень сложности.
Более менее помню, как я их отфильтровал.
Итак, по порядку, стартуя от монгольской границы:

1. Плато Укок 49.308658, 87.589396

Стартовать из Кош-Агача, порядка 100 км грунтовок, в т.ч. сложный перевал.
За три недели до меня группа москвичей на больших Гусях не осилили, побили технику, задолбались и спустились.
Сольно — не вижу смысла.

2. Роскошные стоянки «Красная глина» в ста метрах от асфальта 50.070078, 88.410553



Людей сегодня нет. Хочется компании.
Еду дальше


3. Марсианский пейзаж «Марс-1» 50.059394, 88.297329
Через Чую по мосту 50.100904, 88.371853, деревню — насквозь, и еще около пяти км по утрамбованной грунтовке.
Молодые предприниматели содрали сто рублей за въезд на парковку. Туалеты, рукомойник, мусорный контейнер, магазин, места для пикников с шашлыками. Остаться с ночевкой — входит в эти сто рублей. В принципе, нормально…

По Марсу часа два можно лазить смело.
Судите сами:




В часе ходьбы вверх по ручью есть еще один сайт «Марс-2»
Может быть, с утра сбегаю…

Вылезаю утром из палатки

Настроение хмурое, под стать погоде.
Чуть дальше — три палатки и машины с новосибирскими номерами.
Подхожу:
— Как Вам не стыдно?!
— В смысле?
— Неприлично жарить шашлыки с наветренной стороны от голодного мотоциклиста! Осталось что-нибудь?
— Даже костей не осталось. Кофе только что сварили. Будешь?
— Конечно, буду…
Ребята были три дня на Телецком, непрерывно шел дождь.
Перебрались на Чемал, еще пять дней дождя.
Вчера перебрались через два перевала. Решили, что оторвались.
Но сегодня дождь пришел и сюда.
Надо отступать.

Итак, легендарная Курайская степь.
Официально самое засушливое место в России.
Дождь бывает в среднем раз в три года.
И, сука, именно сегодня!!!




Капельки дождя, холодные и мерзкие, как мозги налогового инспектора, ползут по визиру


Скорее вниз, сбросить высоту



4. Курай и Северо-Чуйский хребет
Курай 50.235023, 87.931818
Редкий населенный пункт на Чуйском тракте, на который смотреть приятно


План действий от Михаила из Каменск-Уральска:
— 1500 рублей стоит вписаться в джип-тур, коими тут промышляет половина населения;
— лучше ехать на полноприводном ЗИЛу, чем на УАЗике, трясет меньше;
— и за два часа дороги срываем, пожалуй, лучшие и разнообразные типовые виды Горного Алтая

— часов пять дают полазить по скалам и пообедать;
— возвращаются в Курай к ужину;
— если не жалко мотоцикл и собственных ног — езжайте своим ходом, но, скорее всего, пожалеете.

5. Акташ
Конкретно туристический поселок, в котором начинается знаменитая дорога к южному берегу Телецкого озера.
Я почти час отогревался на Газпромовской заправке, выпил на 300 рублей кофе, изучил попсовый, но интересный путеводитель по Чуйскому тракту и все-таки заставил себя доехать до Красных ворот, крайне рекомендованных к посещению 50.364064, 87.633380


6. Слияние рек Чуи и Катуни
Парковка 50.398768, 86.674501
Метров двести пешком по гребню горы до смотровой площадки 50.395721, 86.672725

Конечно, не Рио Негру и Амазонка, но все равно зачет однозначно!

Со смотровой просматриваются отличные палаточные стоянки за мостом у кромки воды в тени деревьев 50.392761, 86.672263

7. Отсюда же начинается грунтовка вверх по Катуни в сторону Тюнгура
А там — и водопады, и пороги, и Тюнгурская тропа.
Надо ехать дня на три.

8. Семинский перевал 51.045026, 85.604404
Сначала разочаровал жиденькими алтайскими кедрами (скучаю по дальневосточным), а потом — сувенирно-шерстяными развалами «а-ля Домбай».
Но правильному поведению на Семинском перевале меня вчера научили хиппи-буддисты на погранпереходе Ташанта.
Сворачиваю на ламповую Турбазу «Динамо».

Не менее ламповая столовая 51.037083, 85.595805, 50 лет назад роскошно оформленная изнутри резным деревом, а снаружи облагороженная металлопрофилем

Кормят молодых спортсменов образцово качественно и феноменально вкусно.
Я съел все. Рублей на шестьсот.
Отличная альтернатива резиновым шашлыкам и подозрительному супу в сараях на трассе!!!

9. Нарзанный источник не доезжая до Чемала 51.499746, 85.966190
Сделал остановку размяться и набрать водички.
Неподалеку кафе при пасеке проводит акцию: «Закажи порцию блинов с горным медом — и получи пять пчелиных укусов бесплатно!»

Отроги гор в Чемале образцово зловещие, вода в Катуни образцово бирюзовая.
Впечатление от самого поселка — перенаселенная туристическая клоака, перегруженная навязчивым сервисом.
Рукотворных заманух — через край: бочковое пиво, палеопарк, полеты на самолетах, лошади, квадроциклы, рафтинг, ночные клубы, сыроварни и пасеки, мать их…
Говорили, вроде есть кемпинг в черте города. Запутался, не нашел.
Взял кусок фермерского сыра, свежего хлеба и помидоров — и на волю, в пампасы!

10. В нескольких километрах вверх по Катуни — один из съездов к реке 51.343955, 86.020510
Полузаброшенный кемпинг с одной единственной большой беседкой.
Сравнительно свежая хамская табличка: «200 рублей с человека. Даже если заехали „Просто перекусить“
Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Ставлю лагерь на роскошной поляне

До воды — 30 метров по крутой тропинке


Пляж, пригодный для водных процедур

Вода в августе — люто студеная, как раз как я люблю.

Десять часов богатырского сна — и я снова готов к приключениям.
Берег Катуни — в моем единоличном распоряжении, провел у воды наверное больше часа. Все-таки уезжаю…
Нашел тропинку, ведущую к той самой беседке. Поднимаюсь. В беседке — цыганский табор с пятидесятилитровым газовым баллоном, бутылками и похмельными новосибирскими рожами. Сдвигаю брови, подхожу:
— Оплачиваем проживание!
— Полегче, начальник! Выпей с нами!
— Как вы задолбали! Туристы!
— Это тебе благодарные клиенты так рожу разукрасили?
— Нет. Это я вчера блинов с медом неудачно поел…

11. Чемальская ГЭС
Явно самовольно установленный указатель с закосом под дорожный знак.
Похоже, один из обязательных пунктов программы пакетных туристов: шлагбаум с кассиром, автобусы, плотный поток людей.
Явно не то, что мне хочется.

12. Остров Патмос 51.398255, 86.000500

Еще один новомодный коричневый самовольный указатель 51.403461, 86.009601
через живописный сосновый лес приводит к официальной парковке 51.397255, 86.007307
от которой еще 400 метров пешком с перепадом высоты под 30 метров.
А по улице Советской можно было бы подъехать прямо к подвесному мосту.
Место — действующее православное, никакой платы за вход, осмотреться хватило 15 минут.
Понравилось…

13. Источник Аржан Суу недалеко от платного подвесного моста в ОЭЗ „Бирюзовая Катунь“ 51.783940, 85.746539
Легко проскочить, поскольку источник плотно обложен киосками с шерстью, медом и сувенирным говном.
А вода там отличная: студеная и вкусная. Залил все свои три полторашки и одну выпил.

14. Телецкое озеро
Радиалка 170 км от Горно-Алтайска.
Хочу?
Конечно, хочу!!!

Желаете отличное место для плотного и демократичного обеда перед длинным горным прохватом?
Пожалуйста: Центральный рынок Горно-Алтайска, кафе „Матрешка“ 51.957592, 85.967546

Дорога до Артыбаша
Выматывает борьба с побитым покрытием и ямами.
В остальном — образцовая видовая мотоциклетная дорога. Иногда поскуливал от удовольствия.

Артыбаш стоит у истока реки Бии.
И цвет воды в реке Бия — это сказка!


В поселке Артыбаш дилемма: на каком берегу искать место под палатку?

Пробую на противоположном.
Берег плотно забит старыми дачами, лодочными причалами.
Дорога заканчивается шлагбаумом 51.787319, 87.282313
с табличкой „ГИМС МЧС. Проезд запрещен“.
Ну что же, всегда остается возможность снять комнату на турбазе, принять горячий душ, залезть под одеяло и, страдая от голода и собственной никчемности, попытаться уснуть.

Возвращаюсь в Артыбаш.
Лодочные станции, турбазы, дома, магазины.
О!!! Пошли кемпинги с вонючими сортирами…
Один из кемпингов заброшен, шлагбаум сломан 51.792525, 87.308405
Между сосен на пригорке стоит Ленд Ровер Дискавери и полноприводный Соболь.
Подъезжаю:
— Вас сосед на одну ночь не сильно потеснит?
— Нет, конечно!
— Но предупреждаю: сосед беспокойный!
— Совсем отлично! У нас как раз большой казан плова и два литра медовухи. До завтра нужно уничтожить…
Ребята, снова новосибирцы, упакованы качественно: шатер-кухня, газовая плита, четверо детей, раскормленный кобель хаски.
Один из парней специально для отдыха купил и тюнинговал полноприводный Соболь (дома ездит на Крузаке), добавив под потолком еще два спальных места.
На сдачу, видимо, оттюнинговал супругу. Вышел этакий сисястый чумазый утенок.
Тороплюсь, ставлю лагерь

Пока не село солнце, лезу в воду



Телецкое озеро в районе Артыбаша достаточно мелкое, вода прогревается до приемлемых четырнадцати градусов.
Лодки ходят по узкому фарватеру.
В остальной части Телецкого, где глубина достигает полукилометра, при температуре воды около восьми градусов по Цельсию покупаешься не особо.
Ништяки в пешей доступности от моей стоянки




Телецкое озеро поутру было уже не голубым — скорее густо-синим, на воде лежала темная рябь, крепчал ветер, и высокие волны разбрызгивали пену. Покосившись на верные наручные Casio, я уверился, что барометр падает. На горизонте, с норд-норд-веста, наползали серые тучи.
Строго говоря, не могу считать себя морским волком — в качестве шкипера я устроил пока только одно кораблекрушение. Остальные морские приключения наоборот связаны с погоней за ветром и беспощадной океанской волной на кайтовыф и серфовых спотах по всей планете.

Итак, слишком многое свидетельствует о приближении шторма.
И сегодня я буду пытаться избежать его эпицентра.

15. Еще более добротный и демократичный обед в Горно-Алтайске: столовая „Школьник“ 51.955714, 85.962007

16. Байк-пост Игоря „Африканца“ в Бийске 52.588340, 85.257233
За эту поездку об Игоре „Африканце“ неоднократно упоминали знакомые мотоциклисты. Причем таким тоном, как будто я не могу не знать ни Игоря, ни его байк-поста.
Под предлогом поиска нового баллона смазки для цепи заехал познакомиться.
Игорь у своего PRESS-WALL

Мастерская, приспособленная для тяжелых работ с железом

В углу нашли свой последний приют три Гуся с порванными карданами. И это только за месяц.

17. Берег рукотворного Обского моря под Новосибирском 54.796632, 83.075733
По совместительству — нудистский пляж.

Согласен, достопримечательность на большого любителя.
Но смеркалось, и поиск другого места стоянки продолжился бы уже в темноте.
Малоприметный съезд в лес с асфальта 54.792570, 83.078771
Полностью изолированная поляна с видом на Обь и одиночную железнодорожную ветку 54.795476, 83.077656

До пляжа — около ста метров. Купался уже в темноте и переживал за сохранность вещей где-то там, на бугре.
Французский завтрак


Утренняя ознакомительная мотоциклетная прогулка по Новосибирску
Стойкое желание посетить Новосибирск „инкогнито“.
За эту поездку у меня уже столько знакомств с новосибирцами, в том числе и сомнительных, что к началу учебного года домой я точно опоздаю.

Музей железнодорожной техники 54.868778, 83.076049
проезжаю с легким сожалением. А ведь захотелось сравнить его с Национальным железнодорожным музеем в Йорке (Англия), который меня потряс в далеком 2009 году.

Успел прорваться в центр Новосибирска до утреннего часа-пик — и все равно устал.
Площадь Ленина, ЖД-вокзал, Красный проспект.
По-панковски перекусил на бордюре отменной горячей выпечкой, поглазел на молодых женщин, спешащих на работу, вздохнул и с легким сожалением направился к выезду из города.

700 км прямой как стрела и скучной, как теплоходный круиз по Волге, трассы Новосибирск-Омск.
Первые четыреста километров едешь по реликтовому Васюганскому болоту, к слову, самому большому в мире.

Фея Васюганского болота, кудесница Олеся
Приличная заправка рядом с гостиницей и большой стоянкой для дальнобойщиков.
По обочине дефилирует яркая женщина неопределенного возраста.
Боюсь встретиться с ней взглядом.
Под навесом веселятся заправщик с шиномонтажником:
— Что? Не сподручно на мотоцикле без кабины?
— Да как вам сказать… Не жалуюсь…
— Это же наш талисман, Олеся. Еще ни один дальнобойщик не продержался с нею больше пятнадцати минут. Попала она как-то в немилость к Тофику, хозяину вон той гостиницы, так, что он ее выгнал. Так количество фур, ночующих у Тофика, сократилось втрое. Олеся триумфально вернулась, получила бесплатную комнату, завела собаку и наладила радиостанцию, на волне дальнобойщиков каждые пятнадцать минут транслирующую рекламу экзотического массажа. Собаку недавно застрелил сын Тофика, так как та порвала одного из клиентов. Олеся беспробудно бухала две недели. Сейчас опять в форме. И все у нее хорошо…

Sun, 23 Dec 2018 19:00:40 +0300
Снежное безумие. Одиночное эндуро-путешествие в НЕ ТУДА. Трейлер
Трейлер последнего ультра-эпичного трипа в самые дикие Алтайские осенне-зимние дебри на грани выживания. Относительно вскоре будет большой фильм.


Wed, 19 Dec 2018 22:01:05 +0300
Южная Америка на 250сс. Эквадор
Продолжаю серию постов по мотогеографии. В рамках путешествия по Южной Америке я теперь официально хожу вверх ногами и езжу вверх колесами.
Экватор


Эквадорский отрезок для меня был начисто лишен приключений. Я подустал за время поездки по Колумбии, и в Эквадоре в основном ездил по асфальту, отдыхал, гулял.

Граница Колумбия-Эквадор
Сначала немного теории: как проходятся границы в Латинской Америке на своем ТС. При въезде в страну на ТС выписывается так называемое временное разрешение на ввоз (temporarily import permit, TIP, permiso temporario). Это бумажка, разрешающая нахождение данного ТС на территории страны на срок, в ней указанный. Как правило указывается то же количество дней, что и в штампе в паспорте для владельца. Смысл TIP — запретить продажу ТС без уплаты налогов. За каждый день оверстея ТС на территории страны полагается штраф, и в некоторых государствах весьма нехилый. Собственно, процесс пересечения границы: отдаешь на таможне (aduanas) TIP на ТС — штампуешься в окошке migraci

Wed, 19 Dec 2018 17:12:57 +0300
Дорогами полуночного солнца или жаркий север - 2018. Часть четвертая.
Мой рассказ, такой неторопливый в написании, подходит к концу, на исходе года я осилил предпоследнюю часть, самая красота страны фьордов в ней. В этой главе мы покидаем великолепную Норвегию, внезапно возвращаемся обратно и уезжаем уже окончательно. Начнется повествование недалеко от Олесунна, а закончится посреди Балтики, на пароме, идущем в Таллин.




День семнадцатый. Олесунн – Гейрангер.

Дом, такой шумный и людный вчера, опустел, лишь где-то на втором этаже погромыхивал тяжелый рок, намекая на то, что мы здесь все-таки не одни. От вечерней суеты не осталось и следа, собираться можно было спокойно и вдумчиво, поддавшись соблазну я внимательно изучил содержимое местного холодильника, но совесть осталась чиста – еды там не обнаружилось. Перекусив привычной овсянкой, мы выехали в «Сказочный город» — так всезнающий Гугл охарактеризовал Олесунн. И не обманул, городок встретил нас резными каменными домами с башенками и яркими крышами. Четкого плана не было, просто катались вверх-вниз по вымощенным брусчаткой улицам, пока не приехали на маленькую площадь с пристанью.

«Приятное место», — думал я, сидя на скамейке и любуясь на морские волны, качающие прогулочные кораблики. Атмосфера сказочного города действительно милая и умиротворяющая, но идиллия оборвалась ревом сирены, который почему-то доносился со стороны моря. Виновником оказался небольшой катер, выкрашенный в зелено-желтую клетку, цвет машин местной службы спасения или скорой помощи. В считанные мгновения носилки с человеком перенесли во вполне обычный микроавтобус местной неотложки, а я остался в задумчивости. Кажется, я много где побывал, многое видел, но водоплавающую неотложку повстречал первый раз.

Доверившись гуглокартам, пошли в сторону смотровой площадки, шли минут 10, но жара и мотоботы совмещаются плохо и бодрости не добавляют. Остатки бодрости улетучились при виде крутейшей лестницы из 418 ступеней, по которой вяло карабкался народ. После первых двадцати ступеней, на границе света и тени, создаваемой деревьями, в уютном закутке у лавочки лежал человек, не то местный бомж, не то уставший турист. Мне хотелось прилечь рядом, но сила воли и уговоры Лены заставили продолжить восхождение.

Вид со смотровой сполна вознаграждал за каждый шаг в жаркую высоту и за каждый литр пота, пролитый при подъеме, с высоты птичьего полета Олесунн великолепен, лишь огромный океанский лайнер явно не вписывался в местный гномий пейзаж. Подождав, пока сердцебиение и дыхание придет в норму, мы пошли вниз, проклятая сила воли и вечно пустой кошелек заставили отказать от услуг автобусов, перевозящих туристов на вершину и обратно. Наверное, по лестницам брели только самые отчаянные или бестолковые люди, не знающие про бусы. Пока я размышлял о том, к какой категории отнести себя и громыхал мотоботами по ступенькам, навстречу прошествовала колонна, возглавляемая девочкой лет трех – четырех. Ребенок отчаянно страдал, пыхтел и сопел, но сдаваться и ныть не собирался, родители спокойно шли сзади и не собирались ни помогать своему чаду, затаскивая в гору на руках, ни мешать паникой из-за отсутствующих перил и немалой высоты, еще человек 10 терпеливо ползло позади этого семейства, ничем не выражая своего неудовольствия и не пытаясь обогнать всех и вся, в пробке, на узкой лестнице. Нет, ребята, другие это люди абсолютно, очень непохожие на земляков, где каждый из нас знает как жить и лезет с поучениями к другим. Простите за немного путанные мысли, но на лестнице олесуннской смотровой моя уже надтреснутая картина мира окончательно разрушилась и начала складываться в нечто новое.

Доковыляв до мотоцикла и выпив все запасы воды, уехали в сторону Трольстигена, легендарной лестницы троллей. Встреченный по дороге ледяной водопад подарил блаженные минуты прохлады, пробежка под обжигающе холодными струями воды в экипе дарит удивительные ощущения. На одной из стоянок номерами Трансальпа и нашими персонами заинтересовался дедушка индейского вида на кемпере, он искренне недоумевал, почему странные русские катаются по какой-то там Норвегии во время ЧМ по футболу. Посмеявшись, поехали дальше.

Начало спуска по лестнице троллей запомнилось площадкой с сотнями каменных пирамидок и глыбами слежавшегося снега на обочинах, продвигаясь к югу по страшной жаре мы уже отвыкли от непроходящей зимы северных широт. Попытка залезть на вершину сухопутного айсберга, спрятавшегося под скалой, в спасительной тени прошла успешно, но спуск едва не стоил мне нескольких поломанных костей. До земли оставалось метров пятнадцать, когда сбитые подошвы с мотобот предательски заскользили на льду и остаток пути я проехал на заду, умудрившись на последних метрах подняться на ноги и погасить скорость не ударом моей тушки о камни, а быстрой пробежкой по дороге под испуганные крики Лены.

После маленького базарчика, где продают троллей всех мастей и размеров началась сама лестница. Нам повезло, что мы впервые увидели ее сверху, зрелище петляющей нитки дороги поистине впечатляет, снизу же вид ничем не выдающийся, но радует забавным знаком.


Спустя одиннадцать стовосьмидесятиградусных поворотов получилось перевести дух, закупиться божественным потатсалатом и пообедать сидя на берегу шумной и быстрой реки. Прощаться с красотой лестницы отчаянно не хотелось, поэтому потешили себя и Трансальпа повторным подъемом и спуском. Мысли про третий, финальный забег прервал надвигающийся вечер, пришла пора задуматься о ночлеге, и он отыскался в нескольких десятках километров, на асфальтированной площадке перед красивейшим ущельем недалеко от Гейрангера.

Во время установки палатки к нам подтянулись соседи: два больших шведа на маленьких эндуриках. Построив свои временные жилища мы наткнулись взглядом на жизнерадостную табличку: «No camping», но уезжать отчаянно не хотелось и законопослушные путешественники превратились в гадких нарушителей порядка. «Пропадать – так с музыкой!» — сказали шведы и достали ящик пива. Потом ящик темного пива. Потом виски. И водку. А напоследок самогон. После этого мой разум отключился, успев понять, что шведы везут с собой палатку, фумигатор, работающий на газу, пару стаканов и гору бухла, их кофры забиты исключительно алкоголем всех сортов. Теперь я иду спать, мне явно уже хватит.

День 18. Стоянка у Гейрангера — кусты недалеко от Фольва

Утро выдалось на удивление бодрым, я ожидал худшего, а вот наши скандинавские друзья сильно страдали. С горем пополам собравшись, они рванули на север, мы же, прибрав за ними мусор и увязав свои кофры, сумки, пакеты, бутылки и прочий хлам, двинулись в сторону Гейрангера. Сегодня мы решили повернуть в сторону Осло и в сторону дома, оставив юг Норвегии на будущее.

За последние дни я столкнулся с настоящим переизбытком красоты, можно сказать что отравился впечатлениями, мозг словно отказывался принимать новые и новые удивительные картины местных пейзажей. Вкушая виды Норвегии маленькими порциями, удовольствие можно растянуть на годы, но как это сделать, когда время жестко ограничено и неумолимый график гонит вперед и вперед?

Гейрангер, который называют самым красивым местом Норвегии, действительно хорош. Не скажу за всю Норвегию, но из того, что мы увидели за время путешествия, самые потрясающие дороги были именно там. Просквозив маленькую деревушку, стоящую на берегу фьорда, свернули в сторону Дальсниббы, смотровой площадки на высоте полтора километров. Дорога изобилует поворотами, а подъемы становятся все круче, в конце пути, недалеко от парковки, понимаю, что вчерашняя Лестница троллей и в подметки не годится паре десятков только что пройденных километров.

Дальснибба прекрасна, Дальснибба обязательна к посещению, Дальснибба — это самое красивое место, которое я видел в жизни, больше ничего не скажу, смотрите фотки, читайте рассказы более красноречивых писателей о посещении горной сказки, открытой всего несколько месяцев в году и собирайтесь на север, вы не пожалеете. Вообще дорога 63 великолепна, я бы хотел повторить пробег по ней.


На парковке познакомились с поклонниками Citro

Wed, 19 Dec 2018 17:11:43 +0300
Еврозабег 2018. Часть шестая, заключительная.
Заканчиваю про Еврозабег 2018...

Предыдущая часть...

Вена-Краков
Из Вены вылетели почти незаметно. Австрия закончилась как все хорошее – внезапно и быстро. Пробок не было, а на месте привычных засад гаишников у границы – поросшие травой окопы. Тем не менее, старался ничего не нарушать. Даже мотоцикл протер тряпочкой. На всякий случай.
Зубодробильные дороги Чехии проскочили на одном дыхании. Вспоминал самые яркие моменты прошлых поездок вроде проколотого колеса и текущего масла. Тревожно вслушивался в какофонию звуков мотоцикла. Но мотор гудел надежно и ровно. Покрышки уверенно держали в затяжных и красивых поворотах. Все было хорошо.
Не успел подумать, что едем уж очень легко – приятная погода, хорошая дорога, как началась Польша. Очевидно, для баланса.



По случаю субботы за сотню километров до Кракова поляки организовали дикую и грязную пробку. Внутри пробки затесался предназначенный лично для меня дебил. Подкараулил и выпрыгнул из-за грузовика на своем ржавом ведре. Гадина. Понятно – с целью напугать до падения. И так — до трех раз. Я еле-еле удержал мотоцикл.
Очень хотелось остановиться перед ним, заблокировать окончательно движение, подойти и спросить: «а чего, собственно?». Возможно, отломить зеркало и ногу. Но здраво рассудил, что в мои задачи в первую очередь входит доехать до Кракова.
Довольный собственной уравновешенностью, покатил дальше. Самодовольство в этих краях не принято, поэтому сразу же сгустились тучи, и настойчиво закапал дождь.
Остановились, но было уже поздно — основательно вымокли, пока надевали дождевики. Через пару километров дождь резко выключился, и начался привычный въезд в Краков. Очередь автобусов, пробки, длинные светофоры и душная жара. Улицы узкие и остановиться – негде.
Кое-как доехал до автобусной остановки, заглушил двигатель. Езда в мокрой одежде под дождевиком в жару самочувствия не улучшает. Даже наоборот. Сердце бешено колотится, городской пейзаж покачивается и окрашен в малиновый цвет. Резко снял дождевик, вклинился обратно – в пробку. Тут же снова полил дождь. Ах ты ж, сенин амчыгыны сиким!
Заселились в первый попавшийся отель – угрюмую многоэтажную бетонную коробку. Неподалеку от исторического центра. Последнее смысла не имело, так как вечером дождь превратился в ливень, и выйти из отеля никуда не удалось.



Вместе с нами не удалось выйти и англичанам, приехавшим дико орать и свинячить на польских улицах. Поэтому они орали и свинячили непосредственно в отеле. Заснул с рассветом, бормоча старые военные английские марши. Но тут же был разбужен первыми трамваями, которые бодро, по-утреннему, звякали под окнами.
От этого мракобесия уезжать следовало немедленно.
Забирая мотоцикл с парковки, столкнулся с необычайно смышленым поляком – оператором ворот. Ехидный мужичонка средних лет — невинная жертва социалистического строя в целом и лично товарища Войцеха Ярузельского, в частности. Взяв с меня плату за парковку, он презрительно скомкал купюру и посмотрел на номер. Спросил – откуда я. Получив нужный ответ, начал с главного. Люблю, когда вот так – сразу к сути.
Поляк спросил – почему все русские – такие уроды? И почему Сталин и Путин – такие бандиты? Особенно его интересовало – ходят ли русские плевать на мавзолей Ленина?
Я сказал, что да, есть такие, кто ходит. Но еще пока не все. Мой ответ его не удовлетворил, и он развил тему, сообщив, что русские никогда ни за что не платят. В частности, за парковку мотоциклов. Пригрозил сейчас же вызывать полицию и плюнул мне под ноги.
Я встал поудобнее, намереваясь нарезать с локтя излишне одаренному служителю шлагбаума. Чтобы в зачатке прекратить наметившийся международный конфликт. Но дядя оказался опытный – мгновенно скрылся в будке и продолжил обжигающий монолог про жутких русских уже оттуда. Видать – не впервой.
В Краков – ни ногой!
До границы добирались кое-как. Те дороги, которые были – сломали, новые – еще не достроили. Все время дождь, скользкая глина и жуткие ямы. В дополнение, еще и на погранпосте в Тересполе мурыжили необычно долго, вглядываясь в грязные забрала шлемов и подвергая сомнению подлинность мотоцикла.
Никогда еще из Польши не было так приятно уезжать.


Дома
Деморализованные Польшей, остановились в Бресте. В понятной и уютной энергогостинице. Несмотря на поздний час, нас заставили пройти инструктаж по противопожарной безопасности и расписаться в трех бланках. Наконец то всё – родное и знакомое.
Ужинать пошли на единственно освещенную улицу Советскую. Первый, кого встретили – был несколько помятый, но совершенно трезвый гражданин. Он громко объяснял своей даме, что так нельзя, что до каких пор и вообще, это — безумие и он категорически не согласен!
Размахивал руками, нервно ходил. Я подумал было, что обычная семейная сцена. Хоть и с нетипичным для местности испанским колоритом. Хотел незаметно пройти мимо. Но тут мужчина заявил: «а вот давай хоть у него спросим!». И указав на меня, сформулировал: «вот как думаешь, не кощунство ли это – на Советской улице выкрикивать нацистские лозунги?». Само собой, говорю, — кощунство. Неплохо бы еще выкрикивающему и в рыло закатать. «Я так и сделал», — говорит, а вот жена уверяет, что надо было отнестись с пониманием.
Пожал парню руку. Есть мнение, что пока такие есть – не пропадем.
Наутро поехали в Минск. Под надуманным предлогом – заценить новую пивную. Знающие камрады еще весной настоятельно рекомендовали посетить.
В Минске с внезапной проверкой нагрянули в мегаотель Belorus, знакомый по первой серии. Он не так давно восстал из реконструкции. Отель переоборудовали на славу. Новые лифты, циклопических размеров светлое фойе, огромная парковка и красивая набережная перед входом.



Одновременно с нами заселялась большая группа девушек. Числом – до роты. Нарядные. Стройные. Улыбчивые. Видимо собрались на парфюмерные курсы повышения квалификации. От такого потока красоты сидевшие в небольшом кафе армяне занервничали. Один ослабил галстук, другой утратил дар речи и схватился за сердце. Жестами обратились ко мне – «ты это видел?!?». Я понимающе кивнул.
Контраст яркой волне составили девицы на рецепции. Симпатичные. Но суровые – караул! Таинство оформления гостя совершали с ответственностью криминалиста-патологоанатома. Эмоций – еще меньше чем у бортпроводниц гражданского воздушного флота России.
Что им сообщает администрация на утреннем инструктаже для достижения такого эффекта – загадка.
Про пиво камрады не соврали. Заведение – прекрасное. Пиво подтаскивают в больших кружках. Вкусное, классическое, с белоснежной пеной. В безумной гонке за модой оно хоть и названо мерзким словом «крафт», но пить можно смело. Литрами. Понимают хлопцы как в пиве, так и закусках к нему. Всё свежее и жизнеутверждающее.



Хорошо в Минске!
По приезде в Москву разбросали по квартире вещи и побежали осматривать достопримечательности.
Спохватились только в известной пивной на Арбате, перебирая магнитики с изображением московского кремля. Накатило вдруг осознание, что завтра следующего города – не будет. Страшная это штука – привычка путешествовать. Уныло побрели домой наводить порядок и ждать неминуемого эмоционального похмелья.
Было круто! Немного жаль, что закончилось.


Статистика:
За 27 дней проехали 7700 км. Средняя скорость движения составила 101 км/ч, максимальная – 181 км/ч. Средний расход денег – 1,2 евро/милю.
Из поломок – разбитая фара головного света. На жуткой белорусской автостраде случайно, но очень точно прилетел мегакамень. Кусок стекла от фары испохабил переднее крыло и, отскочив, мощно врезался в ногу под защитой. Крики, бинты, кровища, обморок кассира на заправке… Я думаю, камень — масоны подстроили. Но наверняка выяснить не удалось.

Wed, 19 Dec 2018 14:18:02 +0300
Еврозабег 2018. Часть пятая, предпоследняя.
Продолжаю про Еврозабег 2018...

Предыдущая часть...

Флоренция-Филлах
Упадочные южные народы с их ужасающим бытом, дорогим невкусным пивом и сомнительными красотами порядком утомили. Поэтому мы встали пораньше и выдвинулись на север. К цивилизации.
От Флоренции на север тянутся бесконечные итальянские прерии. Глазу зацепиться не за что. Само собой, при этом – очень жарко. От стабильности обстановки через пару часов погрузился в отвратительное ватное состояние. Не спасали ни забойные композиции любимого квартета Metallica, ни пыльные ремонты.
Чтобы отвлечься от унылых видов, стал размышлять о преимуществе темных сортов пива перед светлыми. Приводя сам себе несокрушимые доводы и применяя нечестные методы спора, довел себя до странных видений. Стали мерещиться грузовики с пивом. Обогнал несколько пивомешалок. В их смесительных барабанах ворочалось густое темное пиво. Специально, чтобы попрохладнее было. Навстречу мчались вооруженные до зубов службы пивной охраны, сопровождающие особо крупные партии. На всякий случай. Когда нагнал колонну самосвалов с сухим, сыпучим пивом, понял, что этот участок пути лучше побыстрее проехать. И по возможности не думать о пиве. Ускорился.
Когда Италия была на исходе, на заправке разговорились с мотоциклистом из Польши. Как положено – я на русском, он – на польском. Сложные обороты вроде «американская агрессия – вовсе не иллюзорное зло» пришлось обсуждать терминами попроще, но в остальном – никаких трудностей с пониманием. На фоне итальянского языка – просто отдых для слуха и мозга.
Поляк рассказал, что ездит на работу из-под Варшавы на Корсику в один присест. Сейчас поспит пару часов под мотоциклом и поедет дальше. Пожал ему руку, назвал отчаянным. Он возразил, сказав, что отчаянные – это те, кто ездит через Украину. Грустно посмеялись. И тут же обсудили политику и апартеид в центральных африканских республиках.
Я вдруг осознал, что всю дорогу были какие-то мимолетные встречи с двухколесными. Непринужденные диалоги, интерес к популярным предметам типа «откуда-куда-сколько жрет-сколько прет». Но почему-то именно в Италии – полное безразличие. Всех ко всем. Так и живут.
С наступлением Австрии и дорога изменилась в лучшую сторону. Облака, что маячили все время на горизонте, на самом деле оказались горами. А не как обычно.
Картинка – мое почтение! Довольно крутые в предгорье, склоны покрыты густым лесом. Затем они резко взмывают вверх и оканчиваются белоснежными шапками. Некоторые пики настолько высоки, что уходят за облака и там растворяются в вечерней дымке.
Ранее думал, что самый лучший вид на Альпы открывается со стороны Чехии. Был категорически не прав.
Далее ехал, вращая головой на манер совы — пытался не пропустить ни одного красивого вида. Куда там! Разглядеть не удалось и половины. Сам я любителем гор не являюсь, но тут должен признать – неплохо, неплохо…
Горные виды приятно разнообразят длинные и гулкие тоннели. В такие хорошо бывает ворваться с просторов и ощутить всю мощь культового звука Harley. Правда, эта мощь отражается от стен и еще пару километров после выезда из тоннеля слух не возвращается.
Отличная дорога.
Остановились заправиться на перевале. Местные «данке шон» и «кентэн зи битэ» звучали как родные. Никто не толкается, не орет, дверь придерживают даже женщины! По сравнению с манерой итальянцев передвигаться в стиле «вижу цель-не вижу препятствий», было ощущение, что попал в другую вселенную.



От избытка чувств постановили — в долину не торопиться. Если верить дорожному указателю, до ближайшего населенного пункта со странным названием Villach, было несколько километров. Решили остановиться там.
Филлах оказался небольшим городком, затерянным среди гор. Никто не спешит, автомобили ездят медленно. Всё — очень спокойно и тихо. Цветные старинные домики, шпили небольших церквушек, прекрасные виды на заснеженные горные вершины и пронзительно зеленая река. На улицах царит по-армейски маниакальная чистота. Красота и полное благорастворение.




Поколесив по мелким улочкам, заселились в тематический отель, увешанный флагами «Harley Davidson» и плакатами «Если ты в дороге, ты – не одинок». На входе нас встретила молодая немка. Из прогрессивных. Вся в мотоциклетной атрибутике и татуированная под настенный ковер времен брежневского застоя. Сказала, что мы – опоздали. Мотофестиваль закончился и следующий будет только через неделю. Правда, очень крупный. Все места будут заняты и ночевать придется на улице.
Узнав, что на улице ночевать не хотим и приехали мы не на фестиваль, девочка-ковер потеряла к нам всякий интерес. А мы отправились бродить по пустынным тихим улицам и наслаждаться покоем.
Несмотря на то, что город мелкий, в нем есть все необходимое. Особенно — небольшая местная пивоварня с собственным сквериком. В таких бывает приятно сидеть в хорошую погоду под открытым небом.



Пиво дешевле итальянского в 2 (два) раза и, разумеется, несравнимо лучше по качеству. Ибо варится с уважением к предмету, очень давно и с применением местной чудодейственной воды.
В пивной провели остаток вечера. Вспоминали дорогу и под звон соборных колоколов наблюдали, как солнце медленно опускается за горные вершины.
Хорошо в Филлахе.




Филлах-Вена
Из Филлаха выезжали с некоторым сожалением, а также твердым намерением вернуться. Съесть несъеденное и выпить не выпитое.
А пока хотелось поглядеть на горные озера.
Дорога из Филлаха началась как питон. Или анаконда. Точно – не знаю, в Латинской Америке не бывал. Но определенно – змея. Большая и вьющаяся. Она то нас и поглотила.
Мотоцикл постоянно приходилось перекладывать с одного бока на другой. Все эти милые цветные альпийские деревушки, зеленые ровные луга и чистые коровы рассматривал в сильно перекошенном виде. Из-за скорости и наклонов перекос менялся стремительно. Местами изображение напоминало детскую игрушку «калейдоскоп». Если вращать ее достаточно усердно.
Увлекшись излишне динамичной ездой, мимо озер я промахнулся. Спохватился – поздно, когда уже запестрели указатели на Вену. Ну и прекрасно! Там мне всегда нравилось.
К нашему приезду Вену подогрели непосредственно из ада и собрали большие пробки. Логичное завершение сильно изогнутой дороги – так считаю. В город пробивался с трудом.
На автопилоте доехал до еврейского квартала и остановился у знакомого отеля. С мотоцикла сполз вспотевший и взъерошенный. Мир вокруг – плыл и наклонялся в разные стороны.
Отель — хороший. Красные мягкие ковры, большие медные ручки, хрустальные люстры и услужливый лакей с усищами. Как раз то, что нужно, чтобы себя немного побаловать и забыть Италию как страшный сон. Решили, что лучшее – враг хорошего, искать больше ничего не стали и сняли дорогой номер на пару дней. Раздал указания персоналу – припарковать в тени, сдувать пылинки, распаковать, поднять в номер. Утром – подать шампанское.
А мы выдвинулись в город. Смотреть, что изменилось с прошлого раза. Это – всегда интересно.



Начали, понятно, с любимой пивной. Тут поменялось многое. Негр научился говорить. По-русски. Меню – тоже перевели. И столик бронировать не пришлось по причине полного запустения.
С некоторой опаской попробовал пиво. Отменное. Надкусил шницель. Настоящий…



Странно. А где резвящиеся австрийские пенсионеры? Где толстые смешливые немецкие девки?
Выглянул на улицу. Тоже все не так. Повсюду – замотанные наглухо мусульманки и арабы в спортивных костюмах adibas. Настолько много, что среди них теряются даже японские тургруппы и китайские товарищи. Весь этот учкудук шевелится единой плотной массой, отковыривает позолоту со статуй и цокает гнилым зубом на кресты католических соборов.
Некогда просторные площади заставлены лотками «всё – по 10 евро» и мини-кафе. Через это и ходить трудно и красоты не разглядишь. Есть мнение — московский градоначальник дотянулся.
Торговля достопримечательностями также вышла на новый уровень. Зазывалы от искусства бодро предлагают три сиси по цене одной. Если кто начал представлять себе пикантные сцены из кинофильма «Вспомнить всё», то это — зря. На самом деле предлагают посмотреть все ту же местную знаменитость — тётю Сисю. Точнее три комнаты, где она жила. Но за один раз.
Новшества на этом не закончились. В центральном сортире, всегда бесплатном, на входе установили живого украинца для сбора денег. На стандартный вопрос «започём отлить?», он радостно ответил: «фифти сент!». Я бодро и ритмично парировал: «Ин да худ, ин Эл Эй, чикс сэй: «Фифти сент, ю мазафака хот! Йоу, бро!». Из ответа узнал, что тамбовский волк мне бро. Очень приятно бывает встретить образованного человека на чужбине.
Проходя мимо Оперы увидел еще одних украинцев. На этот раз ими оказались молдавские и московские студенты. Под украинскими и грузинскими флагами они организовали марш миллионов. Все восемь участников марша требовали от Путина и всего свободного мира прекратить российское вторжение. Забеспокоился. Хотел подойти – разузнать, куда вторглась Россия, пока мы тут разъезжаем.



Не успел. Приехала полиция, буднично распихала резиновые дубинки по задницам митингующих, грубо затолкала их в спецавтомобиль и увезла с собой.
С наступлением темноты прокрались послушать музыку у стен ратуши. Звук – достойный, классическая музыка – прекрасна. Хоть где-то всё осталось по-старому.
От дальнейших прогулок по суетной Вене решили воздержаться и следующий день провели в банном комплексе. Влились в компанию отдыхающих австрияков и с немецким усердием и сосредоточенностью набирались сеансу.
Вечером, с удовольствием отхлебывая из кружки душистое пиво G

Wed, 19 Dec 2018 14:17:22 +0300
Еврозабег 2018. Часть два раза по два.
Продолжаю про Еврозабег 2018...

Предыдущая часть...

Канны-Генуя
Особого плана не было, и я решил просто прокатиться по набережной. Из Канн обманчиво кажется, что всё самое интересное происходит где-то там – за очередным поворотом. Вот за тем красивым мысом. В крайнем случае за следующим. Допустим, Канны пали под санаторно-профилакторным натиском, и пузатый турист властвует тут безраздельно. Но должны же где-то остаться шикарные девчОнки, прогуливающиеся на стоянке для яхт, красивые машины и прочее, приятное.
Хотелось вызвать в нежных девичьих сердцах трепет знаменитым на весь мир звуком работающего мотора Harley. Я уже видел, как изящно наклоняю мотоцикл в повороте. Утреннее солнце красиво блестит и теряется в качественном хроме. Юные прелестницы от избытка чувств теряют волю и расстегивают лифчики…
Реальность с этими нехитрыми видениями разошлась радикально. Покрытие – кривое, все в заплатках и естественных неровностях. Наклонять мотоцикл особенно негде – по всей дороге еле плетутся маленькие старые ситроёны с недопившими крестьянами внутри. Девок нет. Вместо них — орды ранних полуразвалившихся бабок, галопирующих в сторону пляжа. От их томных взглядов захотелось резко свернуть в горы.
Желание ехать по набережной закончилось километров через десять. Лазурный берег как эталон роскошной жизни – полный провал. В тягостных размышлениях остановился в городе Антиб на заправке.
Рядом лихо притормозила спортивная машина с открытым верхом. Внутри — белозубый итальянец в черных очках. Показал на мой мотоцикл и сделал понятный на любом языке жест «нештяк!». Спросил, куда едем и, не дожидаясь ответа, одобрил намерение ехать в Италию из этого вертепа.
Я сразу же нафантазировал жгучих сеньорит на мопедах Vespa, вкуснейшую ветчину и шедевры античной архитектуры. На дорожном указателе первая надпись сверху была Genova. Генуя, по-нашему. Оттуда, стало быть, произошли легендарные генуэзцы, понатыкавшие развалины странных квадратных крепостей на полуострове Крым. Неплохо было бы посмотреть – чем они заняты на своей малой родине?
Повернул в сторону Генуи.
Дорога из Франции в Италию организована в виде ярусов. По первому, самому близкому к морю, вереницей идут караваны туристических автобусов. Некрасиво. Медленно. Чтобы наблюдать за средиземным морем свысока, я сместился на второй, средний, ярус. Выше — только орлы и верхний ярус. Забираться туда смысла нет, так как там вечно скапливаются пробки из ламборджини и бугатти.
По мере приближения к Италии дорога стала заметно ровнее, и я поехал быстро. Скользил по плавным поворотам между гор, периодически вырываясь на оперативный простор, откуда открывались потрясающие виды на ущелья и полоски золотых пляжей далеко внизу.
Где-то за Сан-Ремо можно было уже никуда не ехать. Просто остановиться, упасть и кататься по асфальту, завывая от бессилия. Настолько круто. Уверенно полагаю, что время, проведенное на дороге до Генуи, в зачет жизни не идет.



Ближе к Генуе дорога начала резвиться в полную силу. Повороты в туннель, туннель из поворота и поворот в повороте, не выходя из туннеля. И всё это – на приличной скорости. Открывающиеся виды на побережье пришлось наблюдать в сильном наклоне. Под душераздирающий скрежет подножек.
Нарулился от души!
Отдельно надо сказать про итальянцев. Водят – очень здорово. Быстро, не рискуют, очень внимательны к тому, что происходит на дороге. На сложные ситуации реагируют незамедлительно и аккуратно. Если видишь, что кто-то совершает придурковатые маневры в повороте и ведет себя как полный дебил – можно не сомневаться — француз.
В Генуе заселились в старинный особняк, где часть комнат сдается всем желающим. Высокие потолки, деревянные скрипучие двери и уютный садик в густой тени деревьев. Неплохое начало.
Хозяйка особняка – миниатюрная брюнетка, на наш вопрос про достопримечательности призадумалась и нерешительно обвела небольшую область на карте. С забавным итальянским акцентом добавила, что в остальные места «нихт ходить бандито перикколо снэтч все деньги» и снабдила комментарий красноречивым жестом.
Обведенный на карте район называется площадь Феррари. Пьяцца де Феррари, по-ихнему. Именно здесь располагается весь туристический класс. Фонтаны, монументальные сооружения, остатки древних башен и стен. Есть на что посмотреть.




Вместо тротуаров вокруг площади придуманы галереи. Это когда над пешеходной частью расположен кусок дома. Под ногами – шлифованный камень с диковинными узорами, над головой – сводчатые потолки с изображением мистического. В жару здесь – тень, в дождь – сухо. Толковые были парни, эти генуэзцы.



Но на этом вся красота заканчивается. Окружает площадь Феррари сеть узких криминогенных улочек. Каждая – шириной с нетолстого человека. Скорее даже не улицы, а ущелья между стен высоких домов. Грязных, обшарпанных и жутких. Далеко вверху узкая полоска синего неба. В любое время дня здесь – полумрак. Пахнет пищевыми отходами и мелким бандитизмом.
В наиболее уединенных местах притаились негры. Ждут темноты, чтобы наброситься и сделать всякое с заплутавшей туристкой. Или туристом. Им теперь – без разницы, так как в моде гендерная нейтральность.
Пока было светло, обошли с десяток кварталов для остроты ощущений. Не так опасно, как дорога между железнодорожным и автовокзалом в Ростове-На-Дону, но тоже вполне достойно.
Дальше судьбу испытывать не решился. Поспешили в людное туристическое место. По дороге наткнулись на так называемые дворцы. Точнее на указатель «Улица дворцов».
Сразу представилась улица, где друг за другом идут Версаль, Петродворец, Бельведер и в самом дальнем углу – дворец бракосочетаний №1 «Грибоедовский». Но у генуэзцев – альтернативное представление о том, как всё должно выглядеть. Улица дворцов – это ряды высоченных, серых коробок типа механосборочный цех. Конечно, внутри все – как надо: огромные залы, высокие потолки, мрамор, позолота и дорогая мебель.



Прилично жили местные олигархи. Но, видимо, демонстрировать достаток сиволапым людишкам не решались.
От жары и бесцельной беготни по многочисленным улицам очень хотелось пива.




Оказалось, что пиво, которое пьют, в Генуе найти трудно. В основном оно там – для технических нужд. Ближе к сумеркам что-либо в жидком виде найти и вовсе невозможно. Изнемогая от жажды, обратили внимание на предложение какой-то пиццерии. Предлагали пиво в соотношении 1:1. Хочешь пива – закажи пиццу. Вроде бы разумно звучит. Зашли.
Поначалу все шло хорошо. Усадили за столик, принесли добротное и свежее пиво. В больших запотевших кружках. Это специально – чтобы подольше не согревалось. Сделал большой глоток. Поставил. И допивал уже понемногу, рассматривая итальянцев, со страшной скоростью поедающих пасту. Жизнь вновь заиграла яркими красками.
Но потом подтащили пиццу… Я таких раньше не видел. Бескрайние поля ветчины, покрытые килограммами сыра. То, что толщина теста стремилась к нулю, легкости продукту не добавляло.
Вежливо просил принести мне еще их замечательного пива, а входящую в комплект пиццу незаметно выбросить. Умолял, заискивал, угрожал. Ничего не помогало. Мне снова несли пиццу.
В номер возвращался, сильно покосившись и гулко икая. Спал в душной комнате плохо. Снились кошмары про фантастические миры, где так и не смогли изобрести пиво.
До четырех раз бегал в холодный душ. Комнатный термометр каждый раз показывал ночные +35.
Тепло в Генуе.


Генуя-Флоренция
В моем представлении единственный район с достопримечательностями для итальянского города — это странно. Страна – древняя. История — богатейшая. При таких данных от достижений культуры должно быть не протолкнуться. А тут – увы.
Духовный вакуум надо было срочно заполнять. Решили действовать наверняка и поехать во Флоренцию. По слухам, с достопримечательностями там – полный порядок. Фрески размером с футбольное поле, старинные мосты и дворцы итальянской знати. Все это окутано густым туманом истории и обеспечивает такой накал эстетики, что психическое здоровье сохранить трудно. Говорят, даже у знаменитого писателя Стендаля от тамошних красот слегка покривилась кукушка. Рекомендации, стало быть, – самые надежные.
Из Генуи выдвинулись рано, пока окружающая действительность не прогрелась до дневных +40.
Выезжали в стайке мопедистов. Как тунец среди анчоусов.
Я так понял, что итальянские мопедисты – это элита среди тамошних водителей. Выжимают из своих мелких механизмов всё до последней лошадиной силы. Носятся – как укушенные. Но очень аккуратно. Движения – точные, траектории – выверенные. При этом лица – расслабленные. Улыбаются. А не наоборот, как в Амстердаме, например.
Может показаться, что итальянцы переняли у азиатов тупиковую жизненную установку «собьют – ну и ладно». Это ошибочно, ибо все едут так, что не мешают ни друг другу, ни автомобилям. С соблюдением ПДД. Что характерно.
Я так считаю — местных мопедистов можно смело зачислять в культурное итальянское наследие.
Горы на выезде из Генуи быстро закончились и началась равнинные дороги, заполненные нидерландскими наркоманами. Вспомогательные вещества у них тут – на исходе. Поэтому едут 60 км/ч при разрешенных 130, занимая все полосы сразу. С полей при этом дует сухой и плотный горячий воздух. По ощущениям – как будто едешь внутри огромной муфельной печи. До Флоренции добирались непросто.
Для лучшего погружения в культуру, заселились в замок XVII века. Огромный. Интерьеры – волнующие. Высокие потолки, фрески, позолоченные завитушки на всем подряд и изящные мраморные столики на гнутых ножках. Ключи от всех дверей – огромные. Замочные скважины – соответствующие. Больше похожи на смотровые окошки. Я такое видел в фильмах Тинто Брасса. Интересные были фильмы. Про любовь.
Бродил по замку в приятном томлении. Madame предусмотрительно держалась от меня подальше.
Пытался загнать ее в одну из боковых комнатушек с целью склонения к плотским утехам, но она ускользнула через потайной ход на улицу. Коварная!
Пришлось идти осматривать город.




Осматривать, как выяснилось, нечего. Повсюду – толпы и давка. Передвигаться – сложно. По концентрации волосатых южных животов и кефирных старушачьих титек ситуация очень напоминает вагон московского метро в час пик. Флорентийский собор, засиженный туристами Понте-Веккьо (старый мост, по-нашему)… и собственно, всё.




Вокруг небольшой кучки достопримечательностей во все стороны расползлись все те же узкие, грязные и вонючие генуэзские улочки. Может быть слегка почище, чем в Генуе. И чутка безопаснее — к каждому негру в трущобах приставлен полицейский.
В туристических заторах экскурсоводы на всех языках орали про небывалую роскошь семейства Медичи, указывая на унылые серые каменюки. Призывали немедленно сдавать дополнительные средства за экскурсию во дворец Пити. Дескать, там всех накроет мощной волной экстаза от созерцания искусства небывалой силы. Клялись мамой.
Со слабой надеждой отправились искать знаменитый дворец. Сделали несколько кругов по району с указателями «Дворец Пити – там». Наконец поняли, что мрачный серый пакгауз, вокруг которого мы нарезали круги и есть тот самый дворец. Это не дворец Пити – это so pity.



У нас подобной архитектуры на любом сталелитейном заводе – хоть засмотрись.
С наступлением темноты туристы уползают в раскаленные за день отели – забыться в душных ночных кошмарах, а улицы заполняют компании итальянской молодежи. Поговорить на итальянском и выпить.
Выглядит это так: на замусоренных каменных площадках собираются субтильные мужички, манерно сосущие смузи. Чуть поодаль — бесполые итальянки в шортах и шлепанцах. Все орут друг на друга как расчет артиллеристов после боя. Хрипло. Громко. Обсуждают какие-то лайки в социальных сетях. Благо, обсуждают на итальянском и смысл половины этой жути — ускользает.




А diavolo l'italia!

Читать дальше...

Wed, 19 Dec 2018 12:06:56 +0300
Еврозабег 2018. Часть третья.
Продолжаю про Еврозабег 2018...

Предыдущая часть...

Париж-Лион
Так получилось, что на этот раз путь до Парижа пролегал по примерно одинаковой местности. Что в Польше, что в Белоруссии, что в Нидерландах – относительно плоский пейзаж с дорогой без всяких выкрутасов. Я уж было подумал, что все приелось, подкрался кризис достижения цели, и все дороги – скучны и невзрачны. Ошибочно подумал. От Парижа на юг началась красивая дорога.
Виды – как картинки на винных и сырных этикетках из магазина элитной еды. Сплошные Ch

Wed, 19 Dec 2018 12:05:46 +0300
Еврозабег 2018. Часть вторая.
Продолжаю про Еврозабег 2018...

Бремен-Амстердам
Утром под окнами отеля стала скапливаться строительная техника. Подкрались тихо, незаметно. Чтобы разом вдарить, осыпая всё вокруг пылью и заблокировать любое дорожное движение. Это нас догнал священный дорожный ремонт германской нации. Решили уехать из Германии вообще. И по возможности, не возвращаться. Отправились на северо-запад. Хотелось свежего морского воздуха и не хотелось вечно сломанных дорог.
Через пару часов после выезда из Бремена добрались до конца ремонтов. Вокруг потянулись разлинованные поля разной степени желтизны. Мельницы. Тоже желтые. Небо – и то с признаками печеночной недостаточности. Всё – в точности, как на картинах чудаковатого художника Ван Гога. Остановились на ближайшей заправке – перевести дух.



На шум мотора подошел абориген. Колоритный такой. Здоровенный. Ручищи – как у сцепщика вагонов из-под Челябинска. Нос – сломан, ухо – порвано. Шрам через все лицо характерный – от лопаты. Посмотрел на номер. Потом на меня. Одобрительно кивнул и выдал фразу на каком-то диковинном языке. Я не понял ни слова. Но на всякий случай четко, громко, по-военному ответил: «6 литров на сотню, 120 лошадиных сил, едем из Москвы».
«Ich wusste es! Du bist Deutscher!» — обрадовался абориген. Кое-как его уговорил, что немец – это как-нибудь потом. Когда будет больше свободного времени. А сейчас – лучше по-английски.
Разговорились. Дядька объяснил, что мы — в Нидерландах. А сам он – из известного голландского мотоклуба. Даже продемонстрировал клубную татуировку на загривке. Я его осторожно спросил про Ван Гога. Правда ли, что здесь пейзажи сами по себе такие гнутые и желтые, или Ван Гог их так интерпретировал под впечатлением от различных интересных препаратов? Ответа на этот вопрос у мужика не было, т.к. он все еще на условно-досрочном. Но вот в Амстердаме, скорее всего, об этом точно знают. Правда, там надо быть осторожным. Ибо полиция – лютует. Останавливают и пытают всех, кто на мотоцикле. Его, например, постоянно останавливают.
Решили съездить в Амстердам. Аккуратно.
На нидерландских дорогах царит очень своеобразная атмосфера. Сразу видно, что наркотики здесь – легализованы. Местные эксперты рулевого колеса ураганят на крохотных машинках в правой полосе, бибиканьем сгоняя польские грузовики в левые, затем внезапно перестраиваются и резко тормозят, мигая всеми лампочками сразу.
Для неохваченных наркодвижением животных предусмотрены специальные тропинки над дорожным полотном. Порядка это не добавляет, ибо каждый нидерландский водитель просто обязан сразу остановиться, завидев трезвого лося, идущего над дорогой. Чтобы прочувствовать всю красоту момента и немедленно принять соответствующий химикалий.
Непрерывно виляя и уходя от столкновения с истеричными автомобильчиками, до Амстердама добрался изрядно утомленным.
Первое, что бросается в глаза при въезде в город – количество велосипедов. Их концентрация превышает все допустимые нормы. Я у нас такое видел только на идиотских велопедопарадах. А в Амстердаме это – нормально. Образ жизни у них такой.
Со стороны, конечно, выглядит все эффектно. Девчонки разной степени кривизны мчат на великах непонятно куда. Юбки – правильные. То есть едва прикрывают лобковую шерсть. У более приличных дам – платья. Развеваются, будя самые фривольные мысли…
Весь эффект портит излишне боевой настрой велосипедисток. Рожи – свирепые, как у москвичей. Чувствуется, что вопьются в горло любому, кто окажется на пути. Вроде бы два колеса, полная свобода! Предусмотрены отдельные дорожки, сезон – большую часть года. Казалось бы – крути педали и радуйся… Ан нет. Напряжены до последней крайности. И очень агрессивны.
Сам город разлинован каналами на мелкие квадраты. Мостов и мелких переулков такое количество, что по ним можно бродить вечно, не боясь повторить один и тот же маршрут дважды. Если ходить пешком настроения нет, то можно просто сидеть на теплых камнях бесконечной набережной. Наблюдать за тем, как закатное солнце поглаживает разноцветные домики и скользит по бортам бесчисленных лодок, снующих по каналам.




Погода располагала к длительным прогулкам, и мы решили здесь задержаться. Остановились в дорогом отеле в номере на последнем этаже с собственной террасой и хорошим видом на город.



Про Амстердам я читал еще в детстве в цветном журнале «Вокруг света». В рубрике «их нравы» про доступный разврат и низменные развлечения писали так забористо, что оставалось только утирать пот со лба скатертью.
А теперь – вот оно, раскинулось под ногами. Внимательно разглядывая с высоты план города, сразу наметил пару мест, обязательных для посещения. В ознакомительных целях.
Если верить журналу «Вокруг света» (тому, из детства), то от разврата и ужасающих язв общества чистогана в Амстердаме никуда не спрятаться. Тугая эротическая струя должна бить буквально со всех сторон.
Побежали в город – бороться с соблазнами.
Жизнь от зарисовок в цветном журнале отличается радикально. Мелкие улицы доверху завалены ржавыми велосипедами. Романтика – на уровне городской свалки. Молодежь неопределенного пола угрюмо читает модные книжки на каменных набережных. Эротики — никакой. Разврата – тем более.
Следующие дни бродили по улицам, рассматривая всякое и постепенно приучая себя к невкусному пиву Heineken. Конечно, оно отличается от отечественного купороса в зеленых бутылках с таким же названием, но все равно – ничего хорошего. Особенно с учетом непонятной цены в 9 евро за странный объем 0,42 литра.
Однажды ужинали в уютном тихом кафе на берегу канала с труднопроизносимым голландским названием. Двое пожилых англичан за соседним столиком обсуждали, что разврат уже не тот, что в 50е.



Прислушался.
Говорили, что всем всё безразлично. Что все пребывают в состоянии лени. Что хочется хоть какого-то душевного подъема, свободы… Или оргии какой-нибудь, например. Хоть совсем немного. Далее речь зашла о местном парке, где разрешено и даже приветствуется практиковать половой секс.
Приготовился записывать адрес.
Но британцы уже углубились в воспоминания, какими рассерженными и молодыми они были, а мы немедленно отправились на поиски замечательного, судя по всему, места. Нашли довольно быстро. По гигантским указателям «место для занятий сексом — там».
В парк вбегал, хохоча и расстегиваясь. Заранее и радостно.
Но увы. Внутри оказались очередные столичные Кузьминки. Стриженые газоны, облагороженные лужи и несколько антивандальных скамеек. Повсюду – куча негров, густой тетрагидраканнабиольный туман и никакого секса. Особенно полового. Подобное очень легко себе представить у нас, в рамках какого-нибудь общероссийского московского фестиваля «Конопля в парке». Непременно с велопарадом. Ночным.
Я так полагаю, что все эти вонделы, булонские леса и прочие лавленды надо уже прекращать. Вместо них распустить слух, что Беловежскую пущу переименовали в Парк Секса. Тому, кто оттуда выйдет разочарованным, сообщить, что плохо искал. Надо к центру ближе. В зарослях.
Из парка угрюмо побрели в сторону улицы красных фонарей. Была слабая надежда, что очаг порока с мировым именем не подкачает.
Очаг расположился рационально. В непосредственной близости от здоровенной католической церкви и скопления точек торговли коноплей. Молиться и грешить по-всякому в различных комбинациях можно с потрясающей эффективностью.
Торговля женскими (вроде бы) телами организована по-европейски – удобно. В узких улочках, за дверцами из стекла, лениво царапаются в телефоны продажные девки. Старые, толстые, страшные и латиноамериканские одновременно. Что в этом завлекающего и будоражащего – понимать отказываюсь. Мимо застекленных жриц любви толпами ходят англичане, гомосексуалы и шумные итальянские семьи с детьми. Периодически набегают экскурсионные полчища азиатов.
Случай востребованности платной любви видел только один. Двое соотечественников – Леха и Димас настойчиво ломились в кабинку к полуодетой пышной даме. Пытались выяснить важное: «дую спик раша?». В ответ девица лепетала что-то про «эспаньол», с усилием выталкивая парней на улицу. Но Леха с Димасом натиск не ослабляли и наперебой кричали, что «раша» – это гораздо лучше любого эспаньола. Пытались подарить бусы.
Бусы толстуха не взяла, а парней отогнал полицейский.
В целом, Амстердам оказался как конопля. Эффекта – никакого. Дорого. Бесполезно. Разговоров – больше.




Амстердам-Руан
Про Ван Гога в Амстердаме так ничего и не выяснили. Даже в музее его имени в основном выставлены не его работы. Зато очень широко представлен другой импрессионист – Клод Моне. В основном – цикл про собор в городе Руан. В погоне за изображением ускользающего света картин получилось много. На всех вроде бы одно и то же, но все – разные. Не знаю, достиг ли Моне задуманного, но смотреть, как тень становится цветом, а цвет — игрой света, можно вообще все время.
Решили сгонять в Руан, во Францию – посмотреть, что так заинтересовало художника в этом соборе.



Встроенная в мотоцикл музыкальная шкатулка проиграла тематическую песню «Turn the page» в исполнении Боба Сигера. Длины композиции как раз хватило, чтобы выехать за пределы Нидерландов.
Руан наступил внезапно. Только что дорога извивалась между небольших холмов, потом темный тоннель, и вот уже навигатор гордо заявил «прибываем к точке назначения». После чего выключился.
Столица Нормандии по факту оказалась классическим захолустьем. Хоть и с французским колоритом.
В первом приличном на вид отеле сразу предупредили, что народ здесь темен, поэтому мотоцикл лучше спрятать на охраняемой автоматчиками стоянке. И по возможности замазать фекашками. Чтобы не отсвечивал и охрану перспективой легкой наживы не смущал. Интересное начало. В город вышли с опаской. Передвигались крадучись. И только по освещенным улицам.
Легендарный собор – великолепен! Химически чистая готика. Впечатляет. Каменные завитушки и взмывающие ввысь своды можно рассматривать часами. Хороши с любого ракурса.



Кроме собора имеются: одна центральная площадь, три чахлых , один промышленный район, бетонные невыразительные коробки – в ассортименте. Городок – компактный. На вдумчивый осмотр исторически значимой части ушло сорок минут. Потом резко захотелось пива.
С пивом в Руане – сложно. Единственный паб оккупировала толпа европейских байкеров из известного мотоклуба. При попытке приблизиться они ощетинивались и рычали по-голландски.
Остаток вечера провели, нарезая концентрические круги вокруг исторического центра. Во всех открытых заведениях на вопрос «пиво есть?», нам неизменно указывали в сторону евромотосборища.
Неподалеку от единственного руанского паба из кафе торчал официант и лениво наблюдал за нашими метаниями. Когда нас в очередной раз облаяли байкеры, он сообщил, что эти «месью ле мотар» устраивают мотолитургию. По безвременно сожженной на этом месте Жанне Д’Арк. К ним сейчас лучше не приближаться. Укусят.



Спросил у осведомленного паренька – есть ли у него пиво. Он сделал вид, что ничего не понял, но пива – нет. Скривился и показал фигу. Тут я осознал, что мы уже во Франции и с ними нужно иначе. Повторил вопрос по-французски.
При таком подходе оказалось, что пиво – есть. И в жару, конечно, лучше пить эту кислую немецкую бурду. А вино – не портить и оставить на холодную осень. Порекомендовал Heineken, указал на столик в глубине кафе и умчался за калибром Large. Что по-нашему означает примерно половину литра.
Мы уселись наблюдать за тем, как начавшийся дождь размягчает мотопоклонников героической Жанны.
За столиком по соседству обнаружились парни из Харькова. Общительные. Рассказали, что работают здесь золотарями. По 14-16 часов в сутки. Что не очень просто. Но бодрости духа не утратили и продолжают верить в лучшее. Посоветовали сходить посмотреть местное световое шоу «на соборе».
К подобным шоу отношусь скептически. У нас это как организовано? Мутная картинка на достопримечательности, невнятный сюжет, музыка не в тему и толпа идиотов, тянущих малолетних детей туда, где народу побольше. Вопли, теснота. Мусор под ногами. За вход – 1500 рублей.
Так вот, в Руане с соборным шоу все по-другому. За просмотр денег никому заносить не надо. Изгибы собора, балконы, готические завитушки, а также свет, цвет, качественная картинка и сюжет представляют из себя единое целое. Всё подчинено режиссерскому замыслу и рассказывает о непростой истории города. Кратко и доходчиво. Викинги, моря крови, завоевания, великие короли, жуткие тираны, еще более жуткое обращение то в одну веру, то в другую – всё в наличии.
Смотрел с изумлением. Местами настолько пробирало, что отпрыгивал за угол и смотрел оттуда, вцепившись зубами в рукав и тихо подвывая.
Утром по старой традиции взобрались на башню с часами — окинуть взглядом город сверху. Как обычно – ничего общего с первым впечатлением. Прекрасный вид на средневековый город снабжен понятными надписями по периметру смотровой площадки. Непосредственно на перилах. Для малограмотных надписи дополнены рисунками.



Вот могила Ричарда Львиное сердце, чуть левее – место, откуда Вильгельм Завоеватель отбыл в Англию с известным намерением, еще левее – остатки римской крепости. Так как город древний, свободного места почти нет. Перила больше похожи на татуировку азиатских бандитов якудза. Изучать можно долго.




Руан – прекрасен! Но провинциальной затхлости хватило. Захотелось столичного лоску и суеты. Есть мнение, Ван Гог думал примерно так же, перебравшись в свое время в Париж. Ну и мы – того. Решили не отставать и тотчас же выехали.


Париж
Заселились нетрадиционно – на Монпарнасе.



Была надежда, что деловая атмосфера и чопорность района вынудят вступить на путь самосовершенствования. Днем — чтение умных книг, разглядывание необычной керамики. Утром — пробежки по набережным. Вечером — походы в развивающие музеи. А не как обычно.
Но нет! В городе сразу же окунулись в атмосферу праздности. В Париже – активной деятельности сопротивляется буквально всё. Вот решишь, например, бодрым экскурсионным шагом дойти от острова Сен-Луи до кладбища Пер-Лашез. Известный собор богоматери сфотографировать, съесть багет со студентами напротив университета Сорбонна и на странных людей у могилки Моррисона поглазеть. Вместо этого незаметно для себя оказываешься в Люксембургском саду.



Вспоминая, какие моральные унижения терпел тут любитель чужих жен – Модильяни из-за платных стульев, хватаешь стул бесплатно. После того, как уютно расположишься на нем в тени деревьев, из сада выбраться практически невозможно. Красоты и умиротворения вокруг столько, что идти куда-то еще не имеет никакого смысла.



Если вдруг усилием воли удастся погнать себя дальше, то едва выйдешь за ворота у дворца Медичи, как попадешь на одну из окольных троп Хемингуэя. По ним бедствующий Эрнест пытался обойти стороной злачные заведения. Неудачно. Поэтому, как и он, внезапно оказываешься в кафе у Липпа, где до сих пор подают знаменитую франкфуртскую сосиску под бокал фирменного пива. Вот тут уже можно смело ставить крест на любых попытках выполнить туристический минимум.



По правую сторону Сены с личностным ростом и проактивностью всё еще хуже. Куда бы ни шел, тебя подкарауливает площадь Вогезов. Если остановиться на одной из тихих улочек в районе площади, то вполне можно услышать эхо порнографических речей Миллера про земное и вечное.
Так что лучше сразу смириться с мыслью, что в Париже единственным хобби должна быть жизнь. Просто бродишь по знакомым улицам и рассматриваешь всякое. Или пьешь кофе за узкими столиками на бульварах, с особым цинизмом и громко обсуждая суетящихся у музеев худых бородатых мужичков с мягкими сумочками на длинных ручках.
Впрочем, едкие шутки про полупедерастов для этих теперь обидными не считаются. Даже на старинном здании городской администрации красивости занавешены радужными гомо-флагами. Информативно. Сразу понятно, кто там внутри и какие у них идеи.



Вечером решили поужинать на набережной. Так, чтобы вино, сыр и сэндвичи. И речка Сена под ногами. Но к вечеру так разогрелось, что сыр пришлось отменить, а вино заменить на более понятное пиво.
При закупке провизии в магазинчике столкнулся с необычным. Пиво повысили в статусе и продают в отделе с кормом для животных. А не как раньше – между щетками для унитаза и средством от моли. Еще два-три теплых лета и пиво будут беззастенчиво предлагать в ресторанах.
Любителей поужинать на свежем воздухе вдоль Сены оказалось немало.
Вот, например, у нас. На что может рассчитывать человек, желающий романтично поужинать? Примоститься где-нибудь с пивом и бутербродами – исключено. Немедленно появится наряд патрульно-постовой службы. Возможно, вместе с конями и строгой собакой. Суровым взглядом прогонят «подальше отсель». Ибо нечего тут собой красивый вид портить!
Если дело происходит в парке, то настойчиво порекомендуют пройти в так называемую пикниковую зону. Туда, где уже сконцентрированы нетрезвые любители кремировать свинину.
Ресторанные эксперименты с добавлением димедрола в пиво и стрихнина в еду для сытности – тоже сильно не для всех. То есть не на что у нас в плане романтики рассчитывать.
В Париже все – не так. Если позволяет погода, спонтанно организуются места с пивом, едой и красивым видом. Народ располагается, где получится. Выпивает, закусывает и ведет легкие французские разговоры.



Ужинали с удовольствием в компании парижской молодежи. Madame инструктировала юную феминистку по части достижения гармонии в семье и роли женщины в обществе. А я слушал, как пара иранцев в каннабиоловом экстазе играют средневековую немецкую музыку в стиле Progressive psytrance.




Вечерний Париж — прекрасен!
В наступившей темноте я вдруг понял, что издаю свечение. Не весь, а только характерно сгоревшая рожа от вынужденной езды в шлеме без стекла. Рассмотрел себя в витрине. Рябой, помятый, веснушчатый, с огромным алым пятном посреди лица. С такой физиономией я был больше похож не на сурового байкера, как представлялось ранее в Польше, а на футбольный мяч с последнего чемпионата мира. Нужно было срочно раздобыть шлем со стеклом.
Утром отправились в местное отделение Harley Davidson, в самый центр французской столицы. Добирались тяжело. Метро – закрыто, на каждом углу – полицейские с автоматическим оружием. Повсюду толпы арабов и узбекоязычных негров. В дурно пахнущих лотках продают воду и черствые булки по 20 евро. На всякий случай сверился с указателем улицы. Нет, не Тверская. Написано Champs-

Tue, 18 Dec 2018 23:08:59 +0300
Еврозабег 2018. Часть первая.
Отбытие
Воскресенье началось как обычно. Едва рассвело, как я уже открывал гараж, по привычке окидывая нехитрый интерьер цепким взглядом. Большие голландские колонки, недельный запас пива в холодильнике, хитрые схемы агрегатов на стене, ряды инструментов и новенький мотодомкрат. Прикупил его недавно, чтобы перестать о нем мечтать.
Вроде бы всё на месте, но что-то определенно было не так. Годзиллой из мрачных пучин всплывало в сознании ощущение вселенского беспорядка.
Вглядевшись в дальний угол помещения, где обычно скапливаются вещи перед тем, как отправиться на свалку, я понял, в чем дело. Из-под ветоши на меня с укором глядела старая дорожная сумка. Покрытая высокодуховной отечественной и безнравственной зарубежной пылью. Со следами укусов польской мошкары и шрамами от падения на асфальт в Орловской области. Отсвечивала ярким логотипом Харли Дэвидсон. Намекала, что давно никуда не выбирались. Мерзавка.
Доля правды в этом была. Предыдущий сезон выдался необычно холодным и упрямо держался в «климатической норме». Так наши синоптики называют дождливое лето с постоянной температурой воздуха +8. Загнанный злой погодой во мрак гаража, я постепенно взрастил опасную в своей несбыточности идею — сделать мотоцикл безукоризненным. В случае с харлеем это особенно глупо – он уже создан идеальным. Но постоянная регулировка того-сего с путешествиями оказалась несовместима.
И вот желание снова вскочить в седло и уехать за горизонт захватило меня полностью. Так, чтобы в сторону облаков. Чтобы на бесконечной пустынной дороге ничего не мешало наслаждаться рокотом двигателя. Чтобы единственной заботой было – хватит ли бензина до следующей заправки. И конечно же, удивляться дорожным указателям про непонятное на диковинных языках.
Без новой изящной мотокурточки разговор с madame о путешествии начинать было бесперспективно. Метнулся в местное отделение Компании Моторов. Вышел с покупкой как по подушкам, несколько пошатываясь. Пытался понять — почему оно столько стоит?
На пороге дома стоял, держа курточку на манер большого букета. Протянул сверток вышедшей на нервные звонки madame и пылко признался в желании ехать дальше, лучше и быстрее.
Услышав заветное «Да!», приступил к подготовке. Лупа на расчерченной оперативной карте, циркуль и углы обзора основных достопримечательностей. Транспортир. Компас. Всё – в дрожащем свете керосинки, сделанной на скорую руку из гильзы от зенитного патрона.
Посмотрел стоимость бензина по ту сторону границы. Ужаснулся. Выложил из кофра запасную камеру и литровую банку с моторным маслом. Вместо них плотно уложил тугие, перевязанные бечевкой, пачки валюты.
Мотоцикл протер ветошью, тем самым доведя его до состояния, близкого к техническому идеалу. Осмотрел прочность крепления багажа. К поездке было все готово.



Москва-Бяла
Встали рано, в надежде, что идиоты еще спят. Помня о припадочном характере отечественного лета, под дождевик надел старый рыбацкий тулуп.
Идиоты, как оказалось, еще не ложились. Гигантские автомобили, телевизоры на рулевом колесе, торчащие из окон волосатые щупальца в перстнях, дебильные перестроения. Всё – как положено. Машин – много, но едут с постоянной скоростью в пределах разрешенной. Удивительно, но пробок – не было. Ни до Вязьмы, ни после. Вообще нигде. При том, что дорога осталась той же ширины, а гаишных засад не стало, ехать получилось довольно быстро. Даже без истеричного ерзанья между рядами.
Может показаться, что у граждан внезапно проснулось самосознание, резко повысились ответственность и внимание друг к другу. Думать так — ошибочно.
Причина в том, что по обочинам богато расставили камеры видеонаблюдения. Они аккуратно фиксируют все нарушения и все время выписывают штрафы. Небольшие, но обидные и часто. Что, видимо, и позволяет гаишникам не сидеть в засадах, а радостно гогоча, наблюдать в монитор за стремительно растущим денежным потоком.
С погодой тоже приключилось странное. Вместо холода образовалась мега-воронка, из которой то и дело сыпало тяжелым теплым тропическим дождем. Дождевик от такого не помогает, а намокший под ним тулуп создает мощный парниковый эффект, вполне годный для приготовления вонючего вьетнамского соуса ныок мам. С интересом посмотрел в серое небо. В контуре низко нависшей тучи отчетливо угадывалась гигантская фига.
Вырвавшись из Москвы, проигрыватель настроился на лирический лад и одну за другой выдавал композиции из сборника Sax und Sex. Мысли в голове роились самые блаженные: «любоваться полями с цветущим иван-чаем. Скорость снизить до возможного минимума. Делать частые остановки и наслаждаться дорогой». Хорошие мысли. Правильные. Но пришлось их отогнать подальше, ибо только остановишься, как с востока наползает чернота, обливает дождем и громыхает, пугая непривычную к разгулу стихии madame. Вынужден был почти до предела откручивать газ и мчаться, не замечая ничего вокруг. Тоскливо и неинтересно. В стиле псевдоспортивных рисомолов.
Мимо Ярцево проезжал напряженно. Нюхал ветер на предмет дурных предзнаменований, прислушивался к посторонним звукам, внимательно смотрел по сторонам. Поравнявшись с указателем «Ярцево-всё», трижды победоносно бибикнул. Свершилось! Я впервые проехал Ярцево без остановок.
Незаметно промелькнула Смоленская область, а за ней и Белоруссия с сильно поношенными дорогами.
К переходу границы на этот раз подошли ответственно – воспользовались электронной очередью. По описанию – шедевр информатизации, отрицательное время ожидания и полное отсутствие остановок. Все это — на фоне исключительной доброжелательности и удобства.
Электронная очередь в белорусском понимании — это когда на входе дают бумажный бланк утвержденного образца, в котором нужно указать фамилию, год рождения, номер части и код воинской учетной специальности. Далее, с этим бланком нужно просочиться через ряд тайных калиток, поставить пять печатей и оказаться в общей очереди на досмотр.
По факту, инновационный метод прохождения границы занял около часа. Гораздо проще было как обычно притвориться байкером и проехать мимо очереди автомобилей к улыбчивому пограничнику со словами: «сами мы не местные, направляемся ко святым местам. Говорящую собаку посмотреть».
На польской стороне, едва заслышав волнующий и мощный рык мотора Harley, к нам вышла белокурая пограничница в выгодно обтягивающей фигуру форме. Спросила, куда мы и что там собираемся делать. Людям при исполнении следует отвечать ёмко, кратко, по существу. Я вытянулся по струнке и бодро выкрикнул, что едем в Париж с целью потратить кучу денег. Также есть намерение останавливаться по дороге и кутить. Весело и добродушно. Без гусарских замашек. Без поджога сараев и прыжков с крыши в бассейн.
На словах «тратить» и «деньги» польская граница гостеприимно распахнулась, и мы, задорно урча выхлопом, покатились через уютные вечерние польские деревеньки.
Остановились привычно — в отеле на погосте, что в Бяле-Подляске. Обычно он радовал просторными номерами, чистым бельем и польским провинциальным колоритом. Порадовал, что характерно, и на этот раз. Правда, польский колорит свели к минимуму. Все надписи дублировали на русском языке и персонал тоже русифицировали. Глобализация.
Ужинали в кафе при отеле с люстрами из пластмассового хрусталя и отличным видом на покосившиеся каменные кресты. Я так считаю, что огненно-острый суп журек и нехитрое польское пиво – самое логичное завершение длинного дня.
Заснул с удовольствием.


Бяла-Познань
Польское провинциальное утро — подозрительно. Под окнами никто не воет, узбеки не кричат. От звенящей тишины проснулся рано. Поначалу не понял, где я, и по привычке стал собираться на работу. Споткнувшись пару раз о незнакомые углы и разбросанную экипировку, догадался, что я почему-то не дома. Не так уж здорово оказалось промчаться мимо Ярцево. Оно там специально установлено — для поэтапного погружения в путешествие. Улыбнулся этой мысли.
Далее решили ехать вдумчивей, без длинных перегонов и стартовали сразу после плотного питательного польского завтрака.
Рядом с отелем несколько мелких дорожек сливаются в одну, которая ведет в невероятную даль, на запад. Я покрутил ручку газа, вслушиваясь в завораживающий и басовитый звук выхлопа. Улыбка моя стала еще шире, и мы поехали в сторону Варшавы.
Природа, как могла, поддержала это решение. Над головой синело небо. За деревьями вдоль дороги замельтешили аккуратные польские городки, прогреваемые вполне летним солнцем.
Традиционная варшавская пробка теперь находится на востоке, при въезде в город. Якобы ремонт. Пыль, дурно пахнущий дизельный туман, идиотские перекрытия, грязные самосвалы и длинная раскаленная вереница автомобилей в обе стороны. Ехать — неудобно. Из-под колес впередиидущей машины то и дело появляются ямки и неустойчиво уложенные в них доски. Это – специально, чтобы при наезде доска внезапно подскочила и прихлопнула, как муху, любого мотоциклиста. Особенно меня.
Увернувшись от прыгающих досок до трех раз, покрылся холодным потом. Что было кстати — солнце уже взобралось в зенит и радостно прожаривало все живое

Tue, 18 Dec 2018 01:48:55 +0300
Суперспорт-турист. Видео отчёт.
Всем привет!

Не прошло и пол года, как я таки запилил видос по отпуску. Этому сильно поспособствовало сокращение и отсутствие новой работы, но не суть.
Качеством не совсем доволен, но думаю, вся фигня в iMovie, когда стану богатым куплю лицензию на Final Cut Pro и будет лучше. А пока видос.


Wed, 12 Dec 2018 13:11:56 +0300
Пробег Ижевск-Атлантика на Иж Юпитер 2 в честь 130-ти летия П.В. Можарова. Из Казани до Риги. Первая граница. (часть 2)
Описание маршрута и вообще к чему это всё можно почитать в предыдущей части. Мотоцикл же должен нас мчать по направлению к Санкт-Петербургу – месту, где П.В. Можаров руководил организацией серийного производства советского мотоцикла Л-300, документация которого позже послужила основой для выпуска первого серийного Ижевского мотоцикла – Иж-7. Так что Иж, в некотором плане, ехал к истокам.
Видимо сам мотоцикл ещё не осознавал, что участвует в пробеге, а думал, что идёт вполне типичная эксплуатация где-нибудь в колхозе, во время которой можно разочек то и сломаться дабы немножко понежиться в тени гаража.


Погода, вправду, была очень жаркая: около +35, и пару раз слегка прихватывало поршень перегруженного мотоцикла с тяжёлым водителем и пассажиром. Что-то похожее, судя по потере тяги, произошло и на одной из горок за 100 км до Чебоксар, правда смущал слегка иной звук. Ну что, остановимся, отдохнём!

Зашло солнце, остыл воздух, остыл двигатель, остыли мы. А один из цилиндров так и не хотел работать. Это что ещё такое? Ничего не остаётся – стоим мы около обочины неподалёку от непонятной деревни, поэтому откатываемся в кусты и начинаем разбирать мотоцикл ночью с фонариком.



Вскрытие показало, что отогнулся и отпал усик стопорного кольца, знатно испортив при этом поршень и слегка поцарапав цилиндр. Более поздняя экспертиза выявила некачественно выполненный паз под стопорное кольцо в новом челябинском поршне. Сама поломка, конечно, ерундовая, но сбивало с толку то, что проехали мы около 500 км, а уже неисправность. А ехать ещё далеко. Как потом спросил мой друг: «А не высоковат ли у тебя расход поршней на 1000 км?»


Не буду описывать какими фокусами я доставал поршневой палец не снимая второго цилиндра, скажу лишь что починились, и успешно доехали до Чебоксар, где нас часа в 3 ночи приютили и очень вкусно накормили Сергей из НВ Чебоксары и его жена Александра. Вывел же нас на них наш друг Андрей, который даже обиделся, что узнал о поломке от другого человека :-)

В Чебоксарах пришлось заменить резину на коляске – не дошла она до Петербурга. Ну ничего, запасная резина с собой!


В итоге получилось выдвинуться из Чебоксар только днём, поэтому к вечеру мы доехали к Нижнему Новгороду, где Сергей предварительно договорился с клубом НВ Нижний Новгород, который также очень тепло нас принял. Огромное спасибо и привет Ершу! На фото пытаемся затолкать мотоцикл через узкую калитку :-)





Следующая ночёвка – под Москвой, которую мы проехали ночью. Здесь мы уже переночевали в палатке под неким санаторием министерства обороны, к счастью ночью солдаты на нас никаких набегов не совершали, быть может потому что, палатку мы поставили в высокой траве – найти место под Москвой около трассы не так просто, как хотелось бы.


Вообще маршрут из Ижевска до Москвы – один из излюбленных для ижевских мотоциклов, особенно предвоенного периода. Ведь если изготовил новый мотоцикл, то что нужно сделать в первую очередь? Правильно, показать на съезде КПСС! Вот и ехали этим маршрутом мотоциклы с Иж-1 по Иж-5 (1929 год, фото с пробега внизу, П.В. Можаров справа), НАТИ-А-750 (1933 год), Иж-7 (1935 – до Нижнего Новгорода, 1936 – известный женский мотоциклетный пробег на Иж-7 «Марш ижевских амазонок»).


Несмотря на мои волнения и звон нового поршня, мотоцикл идёт весьма уверенно — прихватами не балует (и температура стала ниже, и новый поршень имел больший зазор в цилиндре). Провёл замеры расхода на новом поршне: 5,7 взамен 5,5 на старом. Возможно задиры на цилиндре дают о себе знать, а может быть прикатается!

По дороге на Санкт-Петербург видим, что въезжаем в Валдайский национальный парк – значит скоро поворот на Валдай – небольшой городок с 15-ю тысячами жителей, расположенный в весьма живописном месте на берегу Валдайского озера. Местами словно попадаешь в прошлое – рукописные вывески, монастырь на противоположном берегу, гладь озера и куча птиц.



Имел Валдай и ценность для нашего пробега – сюда Пётр Владимирович Можаров ездил со своей женой Варварой Игнатьевной и сыном Борисом отдыхать, причём процесс перемещения проходил не на поезде, а на подаренном ему фирмой BMW мотоцикле R16. За что же такой щедрый подарок советскому инженеру?


В 1930-ом П.В. Можаров был в командировке в Германии для изучения немецкого мотоциклостроения и закупки некоторых запасных частей для экспериментальных мотоциклов. Нашего инженера уже знали на фирме BMW – ведь чуть ранее в правящих верхушках СССР рассматривался проект строительства мотоциклетного завода при активном участии кого-либо из ведущих мировых производителей. Пётр Владимирович предлагал таким посредником фирму BMW, что было весьма выгодно для концерна. По старой доброй памяти Петру Владимировичу разрешили взглянуть на новый проектируемый мотоцикл BMW R16. Как вы думаете, чем это завершилось?

Пётр Можаров внёс около 18-ти изменений в конструкцию мотоцикла, все эти изменения были изучены и в итоге часть из них была принята немецкими инженерами. Наш конструктор получил множество благодарностей, после чего вернулся на Родину и продолжил работу над мотоциклом Тремасс-300 – прототипом первого серийного советского мотоцикла Л-300. Немецкие коллеги не забыли его вклада, и отправили ему в подарок мотоцикл BMW R16.

Существует легенда, согласно которой на баке вместо шильдика BMW красовалась надпись MPW (Moscharow Peter Wladimirovich). Что правда, а что вымысел – сейчас уже наверное установить будет сложно, но что фирма BMW одарила его таким мотоциклом – факт, подтверждённый документально. Ниже прикладываю доверенность на получение мотоцикла.


Кстати, интересна и судьба разработки. По некоторым свидетельствам часть изменений, внесённых Петром Владимировичем касалась конструкции бокового прицепа. Позже эта коляска перекочевала на BMW R71, который, как известно… послужил прототипом при создании отечественного мотоцикла М72, после чего коляска такой же конструкции (с торсионом) перекочевала на Ижи, таким образом разработки конструктора вновь вернулись в СССР в Ирбит и Ижевск (если быть придирчивым, то в Вятские Поляны), но, увы, уже после его смерти. Коляски такой конструкции выпускались в СССР до 70-х годов ХХ века (все коляски с торсионной подвеской), всего было выпущено около 3-х млн. таких прицепов.

После Валдая решаем ехать, пока не потемнеет, и после этого устанавливать палатку, а не темнело довольно долго – ведь мы ехали к Питеру в самом начале июля, поэтому решено было просто поставить палатку. Вот тут мы действительно поняли, что подъезжаем к болотному ландшафту – куда ни совались, везде умудрялись въехать в болотце. Проще оказалось ехать до Петербурга, и отдохнуть там.

Первым живым человеком, с которым удалось пообщаться в Петербурге оказался охранник супермаркета, который сказал, что он из города, где наш мотоцикл делали. На что мы ответили, что тоже с Ижевска, после чего интерес к нам по какой-то причине был потерян.

Итак, 5 утра, пожалуй можно и поспать. Проснувшись, поехали на открытие нового мотобара, после чего совместно с Вадимом на Ducati (весьма подходящее сочетание для совместных покатушек: Ducati и Иж Ю2 с коляской) отправляемся на приём к клубу «Штрафбат» — пора бы передать гостинцы из Ижевска от друзей!


В предыдущий раз в Петербург мы прибыли на мотоцикле Урал, и были здесь три дня. В итоге первый день мы чинились, второй день была интереснейшая экскурсия от Кирилла (просьба запомнить этого персонажа) на V-max, после которой третий день мы снова чинились. В этот раз мы отвели на случай ремонта больше дней, но пока что ничего не требовалось, поэтому на следующий день мы отправились на прогулку, в рамках которой был обязательным поиск дома П.В. Можарова.


К счастью, адрес был известен, и сам поиск труда не составил. К сожалению, на тот момент совсем вылетело из головы где мы видели этот адрес, поэтому в саму квартиру не постучались (забыли номер), удовлетворившись пинанием стен, которые мог пинать в сердцах Пётр Владимирович, сетуя на то, что по Петербургу ему первое время приходилось передвигаться на трамвае (в отличие от Ижевска, где он всегда был на мотоцикле).


Ещё один интересный момент, связанный с этим домом – когда Пётр Владимирович уезжал из Ленинграда в пробег мотоциклов Л-300, свой BMW он затаскивал в квартиру. В подтверждение тому фотография его сына Бориса в квартире на фоне мотоцикла.


Кстати, сейчас и наш мотоцикл отдыхает под подъездом, значит пора прокатиться от дома на завод «Красный Октябрь» с использованием трамвая. Ехали мы очень долго, совершив две пересадки – всё как описано в книге О.В. Курихина. Похоже, что с 1930-х несильно что-то поменялось.


К сожалению, на наши запросы по почте завод не отвечал, поэтому выяснить остались ли у них какие-либо документы о П.В. Можарове и начале мотоциклостроения не удалось. К счастью многое есть в книге либо статьях Курихина, а в этом году удалось увидеть даже видеоматериалы на телеканале «Звезда» (Мотоциклы второй мировой. Фильм 2 из 4). На фото сборка мотоциклов «Красный Октябрь».




На следующий день отправляемся на стрелку Васильевского острова – место сбора мотоциклистов Петербурга, и, несмотря на увещевания из серии «Там только понторезы, нечего там делать» встречаем там совершенно неожиданно Кирилла, того самого, который познакомил нас с ночным Питером в 2013 (см. Кирилл на V-max выше, правда сейчас он был на Урале). Конечно же, мы безумно рады встрече, и едем с ним в гараж к питерским оппозитчикам, чтобы узнать чем же они отличаются от ижевских. Отвечу сразу: ничем, только имена не совпадали, поэтому время провели замечательно!




После интересной экскурсии от Кирилла возвращаемся домой, и на следующий день готовимся к выезду. Например покупаем бахилы ОЗК, которые я забыл дома из-за жары в +35 в момент выезда. И заезжаем на завод «Петрошина», чтобы пополнить запасы резины.



В СССР этот завод имел название «Красный треугольник», и выпускал шины в том числе и для самых первых серийных советских мотоциклов, и для послевоенных мотоциклов. Выпускает он шины до сих пор. Чтобы почувствовать себя чуть более в СССР, руководство магазина при заводе решило не ставить терминал, чтобы ни в коем разе нельзя было оплатить картой.

До Пскова – 300 км. Кстати, по этой дороге пробеги были неоднократно. Проезжала здесь первая пятёрка Ижей в 1929 году, проезжали Л-300 в 1931. Этот город был самой западной точкой в испытательных мотоциклетных пробегах в СССР до Великой Отечественной войны. Сейчас дорога незагружена, хотя кто его знает как было раньше. С указателем – сфотографироваться обязательно! И пусть даже в известной песне на самом деле речь идёт о другой трассе.



В Пскове нас встречает клуб «Позитивная механика», причём в полном составе – их президент празднует день рождения. А приехали бы мы на неделю пораньше, попали бы и на Псковский мотосаммит!


Псков – один из древнейших городов России, потому в нём лучше притормозить коней. Помимо самого Пскова рядом находится ещё более древний Изборск, где тоже есть что посмотреть. Но конечно же мы уже выбились из графика, и потому успеваем что-то заметить лишь одним глазом. Впереди нас ждёт граница, которой нас так долго пугали. Что же будет на самом деле?

Перед описанием прохождения границы расскажу, что в Питере один из друзей нам сказал: «Я позвоню, и на российской стороне вас пропустят очень быстро!». Не знаю что он такого наговорил, но границу (именно российскую) мы проходили очень долго.
Итак, все документы в порядке, всё оформлено должным образом. Границу на мотоцикле, в том числе с ЕС, мы уже проходили (правда никогда не делали этого на таком старом мотоцикле). Так вот, на экологический класс мотоцикла не смотрит никто! Если обратить внимание, то например у моей же Africa Twin 92 года согласно документам такой же экологический класс, как у Юпитера 2 1969 года. Вы производите временный ввоз техники, а не перевозите её на ПМЖ! Да и даже в таком случае экологический класс не всегда представляет проблему.

Стоит, однако, отметить, что кое-какие требования к технике всё же есть, часто они на многих границах свои, вернее везде своя строгость контроля. На финской границе, например, могут обратить внимание на трещину на стекле (что на самом деле является неисправностью в том числе и в России, просто у нас на это только на ТО смотрят). Где-то осмотр менее жёсткий, но в любом случае техника должна находиться в исправном состоянии, не поливать маслом осматривающего технику пограничника и не коптить аки буржуйка на отработке. Про совпадение номеров и документы я не говорю – думаю это и так всем понятно.
Итак, больше всего мы волновались за то, как границу пройдёт Иж Ю2, которому почти стукнуло 50 лет, и в ПТС которого на английском было написано Иж О2 (не позволило что-то работнику ГАИ букву Ю записать как Yu, поэтому он выбрал похожую внешне О). Юпитер границу прошёл без проблем, а вот Лена провела несколько часов в комнате для допросов на российской стороне (эй, ребят, мы же выезжаем из РФ, какая казалась бы разница?).

Итак, ЕС. Первая страна – Эстония. Трясёмся от страха, что же скажут про нашу технику таможенники. Естественно, всё технически исправно, никаких подтёков масла и прочего. Но, кто знает? Вдруг опять будет допрос? Показываем паспорта, на что пограничник с характерным эстонским акцентов говорит: «Всё в порядке, проезжайте!». Почему-то раньше мы думали, что так говорят только в анекдотах!

А что дальше, уже всё что-ли? 15 минут на эстонскую границу? Ух ты! Сейчас пересечём Эстонию и отправимся в Ригу и Елгаву, где нас уже ждёт Марчис, мотопутешественник и президент мотоклуба.

Прибалтика – очень интересный регион с точки зрения истории мотоциклостроения. Именно здесь появился первый российский мотоцикл «Россия» на заводе в Риге, только было это ещё в 1900-ых годах. Именно здесь первыми в СССР увлеклись массово авто- и мотостариной, поэтому прибалтам удалось собрать действительно интересные коллекции. Именно здесь располагалось множество шоссейно-кольцевых трасс, а потому многие мотоциклы для таких гонок (например, Иж серии Ш) отправлялись именно сюда. И, конечно же, именно здесь изготавливали мопеды «Рига» и двигатели к ним и львовских мопедам. Но обо всём это – в следующей части.

Mon, 10 Dec 2018 08:58:00 +0300
Сибирь - Казахстан - Крым - Сибирь

В общем в разгаре межсезонья решил поделится впечатлениями о вполне тривиальной поездке мо маршруту Нефтеюганск (ХМАО)- Казахстан(Кокшетау, Боровое, Астана, Костанай) — Крым и домой в Юганск.
Кому интересно добро пожаловать под кат.


Выезжать планировали на трех мотоциклах я на ПанЕвропе 1100 + Булик С50 + ВТыКс 1300. Начало маршрута для меня произошло с задержкой, выезжать в силу обстоятельств пришлось на день позже договоренной даты. и по ходу догонять ребят. В первый день прошел 1350 км. до первой точки обозначенной на нашем маршруте. Озеро Боровое.




Однозначно могу советовать, цены ниже чем на популярных Российских курортах, уровень сервиса условно тот-же. Цены вообще ниже, на бензин (порядка 35-40 руб за 92) на сигареты на еду. Красивые пейзажи, дружелюбное население и условно не засраные зоны отдыха и само озеро. Провели на озере 3 дня. После этого зделали маленький бросок до столицы Казахстана Астаны, где провели еще несколько дней.




Для столицы выделенно крайне мало времени, это же сталица! Однозначно выделять не меньше недели, есть на что посмотреть есть куда сьездить. Но время поджимало и дружно(практически дружно) решили ехать дальше. Дорога лежала на выезд из Казахстана через Костанай на Челябинск. В Костанае остановились у родственника одного из ребят на ночевку.

На границе с Россией очень заметна разница в стоимости бензина с 35 до 42 за 100 км.
В Челябинске заехали к друзьям, но на ночь останавливаться не стали, было еще светло и решили продолжить движение в сторону моря.

После этого была Уфа, Оренбург, Самара, Сызрань, Волгоград.


Через краснодар наконец выскочили на еще новый мост и сразу на вьезде на полуостров встретились с нашим местным клубнем у которого и провели следующие несколько дней.




После Крыма, наши с ребятами пути разделились, они как люди семейные решили осесть на Анапских пляжах, а я, как заводной апельсин не мог сидеть на месте и поехал колесить по черноморскому побережью.
Заехал в Новоросийск на фестиваль Blacksmith MC


Потом заехал в Геленджик, где в тот момент отдыхал наш клубень с семьей:


Сдесь же, в Геленджике пересеклись с клубнем, который возвращался из путешествия по Грузии.

Решили проблему с пробитым картером на его булике, и отдохнув пару дней на теплых, но вонючих пляжах черного моря отправились в обратный путь.

Обратная дорога, как бы не старались менять маршрут, была похожа на ту что мы прошли двигаясь на встречу крыму. Тот же Краснодар, тот же Волгоград, та же Самара и та же Уфа. Весомым отличием обратной дороги был фестиваль «Черные ножи» проходивший в Арамиле(Екатеринбург).



НУ и последняя 1100 до дома. В целом поездкой доволен. Недостатка впечатлений благодаря насыщенному маршруту и запоминающимся встречам не наблюдается. Хорошие попутчики разбавляли достаточные скучные перегоны. Общая продолжительность вышла около 14 000, время — порядка 28 дней.

Fri, 07 Dec 2018 20:21:53 +0300
Stelvio Pass. Дорога длиною в 5000 километров. Серия номер два. Онли маунтинг.
Всем салют! С вами macarena, и я продолжаю видео рассказ о нашем путешествии через Альпы на перевал Стельвио Пасс.
В этой части будут только горы: озеро Гарда, перевал Стельвио, два перевала в Доломитах, а также знаменитый Гроссглокнер. Мы пересечём Альпы с юга на север, из Италии в Австрию, от Венеции до Зальцбурга. Запасайтесь пивом, чаем или коньяками всякими, будет интересно!



а кто пропустил первую серию — не расстраивайтесь… вот она ))
первая серия

Fri, 07 Dec 2018 19:23:55 +0300
Урал - Карелия - Урал на 150 - кубовом китайце. Часть четвертая.


Заключительная часть этого рассказа. Предыдущие главы:
Часть первая.
Часть вторая.
Часть третья.

Глава девятая. Русский Север.
После моего посещения мраморного карьера Рускеала передо мной открылось три пути: двигаться на восток по автодороге «Сортавала» до Пряжи. Поискать водопад Юканкоски — «Белые мосты» и встать на ночлег на озере Хауккаярви. Или же все-таки вернуться обратно на Ристиярви, походить по берегам этих озер, забраться на Медвежий утес Напаниелми, найти пещеры на горе разбойников Росвокаллио. Какая-то часть меня словно осталась там, на Ристиярви, и звала меня обратно.


У меня был один запасной день, и очень хотелось потратить его на дневку на Ристиярви, но впереди был долгая дорога домой, а там могло произойти все что угодно. Я решил приберечь этот день и двинулся по трассе «Сортавала» на восток.
Мимо пролетали карельские леса, болота и песчаные дороги. Я все еще видел тебя, Карелия, но мысленно был уже там, за горизонтом. Прости меня и прощай!
Свернув в Пряже на трассу «Кола», я решил не возвращаться по той же дороге, что приехал, и после Лодейного Поля направился в Вытегру. Карты у меня не было, но я почему-то считал, что Вытегра стоит на берегу Онежского озера, и я увижу его воды.
Так, в поисках ночлега, я все дальше и дальше продвигался по Архангельскому тракту, соединявшему Лодейное Поле и Вытегру. Лес вдоль дороги малопроходим даже для пешего, каждый поворот в него — это лесовозные дороги, выстеленные гатями из горбыля, по которым можно было проехать, но развернуться на мотоцикле там было очень сложно.


По пути встречаются обелиски «Здесь был остановлен враг» и было понятно, что он был остановлен не только мужеством и силой людей, но и самой природой. Все же ночевать на месте ожесточенных боев не хотелось, и асфальтовая дорога довела меня до Подпорожья. Здесь, на покосе, где раньше стоял чей-то дом, я встал на ночлег.




За Подпорожьем асфальт сменился укатанной песчаной дорогой, и я рассчитывал уже через пару часов оказаться в Вытегре. Но моим планам не суждено было сбыться, укатанная и легкая дорога перешла в разбитый грейдер, по которому медленно ползли лесовозы, проваливаясь в полуметровые ямы, засыпанные вязкой глиной.
Устав бороться с дорогой, я остановился на мостике через ручей, вытекающий из небольшого озера. Внезапно из-за поворота в клубах пыли показались два мотоциклиста на больших туристических эндуро. Они тоже остановились здесь, чтобы перевести дух. Я не ожидал увидеть мотоциклистов, а узнав, что они — иностранцы, я даже немного оробел, потому что мое знание английского языка оставляет желать лучшего.


Но смущался я зря, английский эти двое немецких пенсионеров (Гюнтер и имя второго, к сожалению, не помню) знали еще хуже меня. Так, общаясь на смеси английского, немецкого и языка жестов, мне удалось узнать, что они из Чаминга, Бавария, едут через Скандинавию, Кольский полуостров, вдоль восточного берега Онеги в Питер, Москву и Таллинн. В дороге около месяца и прошли уже 14 тысяч километров.
В России друг Гюнтера уже не в первый раз. Узнав, что я с Урала, он сказал: «Ураль гут!», после чего сделал волнообразное движение рукой, обозначающей горы. Я, в свою очередь, вспомнил, как сказать по-немецки: «Сегодня хорошая погода». Услышав родную речь в русских лесах, они радовались и смеялись, как дети.


Хотя мотоциклы у них новые, но экип поношен в давних походах. В общем, мототуристы они бывалые и мне льстило, что я на своем мопеде двигаюсь по таким дорогам, где опытные путешественники ездят на подготовленных для этого мотоциклах. Мелочь, но было чертовски приятно.
Пожелав друг другу удачи, мы разъехались в разные стороны.






Я ехал, размышляя об этой встрече, в голову лезли запоздалые английские и немецкие слова. Мимо проплывали поля борщевика, когда я вышел на асфальт. «АСФА-А-А-ЛЬТ!»- такую песню пел я во все все горло.




Вскоре показалась Вытегра, но из-за моей географической ошибки, без Онежского озера. Впрочем, я не расстроился. Внизу, по Волго-Балтийскому каналу проходила огромная баржа, а следующая ждала своей очереди, чтобы зайти в шлюз.






Я остановился на Куковом роднике, чтобы набрать воды. Пришлось это делать быстро, потому что меня все время атаковали гигантские оводы агрессивной раскраски.






На берегу Ферапонтовского озера я сделал небольшой привал, и тут меня накрыло чем-то таким древнерусским, какой-то смесью печали, радости и терпения.

Бьется солнце о тучи над моей головой.
Я наверно везучий, раз до сих пор живой.
А над рекой кричит птица, ждет милого дружка.
А здесь белые стены, да седая тоска.








Было такое чувство, что вот-вот что-то откроется такое простое и понятное, как синее небо и облака на нем, как покосившиеся избушки на зеленом берегу. И до этого остается каких-то полшага, но натыкаешься на невидимую и холодную стену, и остается лишь глядеть на мир, все понимая, но, не находя таких слов, чтобы этот мир описать.






Я долго бродил вокруг Ферапонтова монастыря, но тщетно — нить была утеряна. Или, может быть, дверь с надписью «касса» меня сбила с толку?




Бросив взгляд назад на белые стены, я двинулся дальше.


Кирилло-Белозерский монастырь встретил меня толпами народа, снующего во всех направлениях, священниками, озабоченно ходящих по двору монастыря, на котором рабочие спешно достраивали сцену, ставили сиденья и настраивали аппаратуру — ожидался приезд какого-то высокопоставленного духовного лица. От нечего делать я тоже поглазел на монастырские стены, высота и толщина которых впечатляют. Сколько труда и здоровья здесь положили монастырские крестьяне?






Деревеньки со старинными церквями внешне были так похожи на вятские, пермские или уральские селенья, но была в них своя, особенная черта, свой характер. Все это — бывшие владения Великого Новгорода, неплодородная земля с суровым климатом, главная ценность которой — это люди. Белозерцы и поморы, не знавшие крепостничества и приписки к горным заводам. Отсюда уходили ушкуйники и, позднее, раскольники-староверы, продвигавшиеся все дальше на восток. Удивительно, что может сделать человек, который чувствует себя чуть-чуть свободным!



Пламя этой земли давно погасло и лишь тлеют веками старые угли. Но если и есть место, где «Русью пахнет», то это точно где-то здесь, от Вологды и до Архангельска.






Заночевал я под Вологдой, недалеко от музея деревянного зодчества. Где-то протекала невидимая сквозь густые заросли река, но о том, что она рядом напоминала лишь речная сырость и назойливая вологодская чайка.




Глава десятая. Южный путь.

Миновав Ярославль, я решил больше не испытывать на себе «гостеприимство» костромских и кировских дорог и отправился на юг через Иваново и Нижний Новгород, чтобы выйти на трассу М7 «Волга».
Федеральные трассы — это бич малокубатурной техники, ты долго едешь, видя лишь бесконечную вереницу автомобилей и линию разметки. Едешь и как будто бы пилишь какое-то толстое и твердое дерево маломощной бензопилой.
По пути обратно я решил заехать к Андрею — мототуристу и еброводу, с которым я давно общался на Еброклубе. Я хотел лишь поздороваться, познакомится вне интернета и ехать дальше, но Андрюха уговорил меня поменять в гараже масло, сходить в баню и остаться у него на ночлег. После таких железных доводов я не смог сопротивляться приглашению.


И вот, вдоволь напарившись в бане березовым веником, а после, познакомившись с его домашними, я сидел на кухне, удивляясь и радуясь таким простым вещам, как горячая вода из крана, вкусная домашняя еда, мягкий свет, льющийся из лампы, тепло и уют своего дома. И зачем мы только едем куда-то, лишившись всего этого?


С Андреем мы сидели до утра, пили пиво, делясь историями о пройденных километрах, о мотоциклах и будущих дальних маршрутах. Я чувствовал себя, как оборванный дервиш, после перехода по пустыне, оказавшийся в оазисе. Дым кальяна заполнил этот мир, и дорога с ее неизвестностью, с поиском ночлега и воды, с готовкой пищи на утлом огоньке горелки, осталась где-то очень далеко.


Но рано или поздно у каждой сказки есть свой конец, и на следующее утро я засобирался в путь. Но теперь я глядел на Дорогу свежими глазами, а будущие километры казались интересными и не замыленными.
Андрюха на Ебрике проводил меня до выезда из города и мы попрощались. Я очень надеюсь, что не навсегда.


Проехав Уфу, я решил при первой возможности уйти с трассы М5 «Урал» на просторы северной Башкирии. Тем более, что и повод для этого нашелся более чем весомый — над Уральскими горами висела черная стена, и оказаться на перевалах в грозу очень не хотелось. Поэтому после Сима я свернул на север в сторону Кропачево и в одной из живописных березовых рощ постарался разложить палатку до начала дождя.


Во время обустройства лагеря были найдены зловещие артефакты.




Едва был натянут тент, как на него, палатку и мотоцикл обрушился первый шквал ветра. За ним следовали новые воздушные валы, но ни один из них не смог сдвинуть мою утлую лодку с якорей.




Разразилась гроза, но палатка стояла на небольшом пригорке, и потоки воды растекались в стороны, не стремясь под дно.
Следующее утро было ясным, и только легкое марево над свежим лесом напоминало о прошедшей буре.






Уже второй раз я в этих местах, и с каждым разом все больше люблю эти спокойные реки, робкие березы на холмах и корабельные сосны на склонах Урала, не тронутых добычей руды. Очень надеюсь, что я смогу в будущем, с толком и расстановкой, узнать этот край.
Для меня, эта земля — пример, каким мог бы быть Урал, если бы не вмешательство человека, часто варварское и грабительское.






Источник Кургазак безвозмездно делится со всеми проезжающими своей вкусной и освежающей водой.






Ну, вот и все, остался последний шаг и он совсем не легкий. Мне казалось, что его тяжесть не только в накопившейся усталости, которая может привести к фатальной ошибке, но и в том, что добавить что-то к маршруту уже не удастся. Получится ли понять хоть что-то из того, что я видел, когда меня захлестнет волна дел, суеты и быта?


Я убежал от грозы на перевале Уреньга и, чтобы подержать меня в тонусе, Бардымский хребет поставил свою стену, испещренную ветвями молний.





Перед Михайловском стоит большой крест «Спаси и сохрани». Если бы я был верующим, то непременно бы помолился.
В районе села Половинка половинка неба опрокинулась с жутким грохотом на землю. Поливало так, что мама не горевала. Я не стал бороться со стихией и нырнул в ближайшую автобусную остановку, оставив железного друга под открытым небом. Мимо проплывали автомобили, а я сидел и пил кофе из термоса. Какой же это кайф — никуда не торопиться!




Когда небо устало, я продолжил путь и был возле дома. Словно пьяный я слез с седла мотоцикла, мысленно благодаря его, что не подвел, что упрямо ехал, не показывая усталости, что каждый раз вставал после падений.

Когда идет дождь, когда в глазах свет,
Проходящих мимо машин и никого нет..


Если бы не помощь и поддержка многих людей, то у меня бы ничего не вышло. Спасибо вам: моей жене, стойко оставшейся с детьми; мотобратьям-китаеводам, что скрасили тяжесть дальней дороги; жителям Карелии, которые подсказывали мне дорогу; спасибо усатому дядьке из Костромы, который не стал поворачивать налево на перекрестке; отдельная благодарность Андрею Шалашову и его семье за уют, тепло и вручную написанный трек. Спасибо! Благодаря вам всем, я понял, что я — не один.

Конечно, я очень благодарен тебе, Читатель, что смог одолеть эту писанину.

P.s. Получилось ли у меня словами передать атмосферу Карелии? Не знаю, слишком мало я проехал и многого не увидел, но теперь я знаю точно — если где-нибудь я захочу увидеть больше, то обязательно потеряю навигатор.

P.p.s. Немного сухих цифр: за 12 дней пути пройдено 6400 километров, израсходовано 12000 рублей (из них 8000 — на бензин). Средний расход бензина 2.7 л/100 км.


По мотоциклу: потертости и царапины на баке и кофре, сломал рычажок топливного обогатителя на руле, загнул рукоятку переднего тормоза, а также протерло резиновым ушком до металлической оболочки тросик спидометра, в десяти метрах перед гаражом спала цепь, заклинив между звездой и амортизатором.





Thu, 06 Dec 2018 20:41:03 +0300
Урал - Карелия - Урал на 150 - кубовом китайце. Часть третья.

Продолжение рассказа. Предыдущие части:
Часть первая.
Часть вторая.

Глава седьмая. Крестовое озеро Ристиярви.
Дело шло к вечеру. После пережитого под горой Хийденвуори, адреналин отпустил и нахлынула усталость. По первоначальному замыслу я двинулся в сторону селения Харлу, чтобы на озере Хауккаярви встать на ночь, но, устав бороться с песчаной дорогой, был вынужден развернуться в сторону Сортавалы.
В придорожных рвах виднеются то ли силосные ямы, то ли противотанковые укрепления.


Дорога действовала умиротворяюще и я перестал смотреть на часы, а просто отдался этому течению, которое причудливо петляет между прибрежными скалами и озером. Шхеры Ладоги с усмешкой смотрят за всей этой человеческой суетой.






Каким же разным бывает мир! Еще три часа назад я боролся с собой и с ним, думая, что ночевать мне придется под открытым небом вдали от мотоцикла. А теперь я сижу на берегу и смотрю на безмятежные ладожские шхеры.
Природа ни добра и ни жестока, скорее всего, человек слишком для нее мал и незаметен. Мы приходим и уходим, а этот пейзаж сохраняется здесь веками.




В Сортавалу мне не нужно — найти ночлег на берегу Ладожского озера вблизи крупного населенного пункта будет проблематично.



Я свернул в первый же попавшийся съезд с шоссе, где множество боковых ответвлений пестрели предупреждающими знаками «Частная собственность. Проход запрещен.» В который раз я двигаюсь туда, не зная куда, но разве не за этим я здесь?






После нескольких каменистых подъемов и спусков я выехал к озеру, берега которого украшали отвесные стены скал, густо поросшие лесом.




Ветер остался где-то там, за скалами на дороге, и гладь озера нарушала только красноголовая утка, ныряющая за очередной порцией вкусной еды, да крупная рыба осторожно шевелила подводные заросли. Тишина была словно пропитана сладким запахом ели и мха.






Как оказалось озеро это не одиноко и у него есть младший брат, соединенный со старшим небольшой, но весело журчащей протокой. Ехать дальше вглубь леса уже не хотелось и на этом ручье, соединявшем озера, я решил разбить лагерь.




Вода в ручье на вкус оказалась сладковатой, как разбавленный березовый сок, и я немедленно набрал ее во все емкости, а позже окунулся туда сам. И теперь, греясь у костра и весело уминая скворчащие после огня консервы, я не знал, кого мне благодарить за эти минуты.

Он собрал деревьев кучу
И сухих еловых веток;
Он зажег их на прибрежье,
Так что дым большой поднялся,
Пламя к небу восходило,
Дым собой наполнил воздух.






Поздно вечером пошел редкий усталый дождь. Так под журчание ручья и шипение остывающих углей закончился этот день.




Утром от вчерашней серой пелены на небе и усталости не осталось и следа. Наскоро позавтракав, я отправился исследовать окрестности.








Как выяснилось позже, озера Большое и Малое Ристиярви — это остатки жерла вулкана, заполненные водой отползающего на север ледника. Вулкан раскололся пополам и перестал действовать около двух миллиардов лет назад или из-за подвижки тектонических плит, или в результате удара мощного астероида. Стены этой котловины сложены из древних гранитов.




Над озерами возвышаются скальные останцы некогда высокой горы. И я решил попытать счастья, взобравшись на вершину. Может быть, Ристиваара окажется более благосклонной ко мне, чем гора Хийси — Хийденвуори?






Склон хоть и крут, но легко проходим. И вот, наконец, с вершины, через редкие сосны, внизу, блещет своей синевой озеро Ристиярви.






Вдалеке виднеются скалы горы Росвокалио, по преданию, там укрывались разбойники, нападавшие на купцов, едущих из Кирьявалахти.






Может быть, я и повторяюсь, но каждый раз, стоя на вершине, не перестаешь удивляться красотой и гармонией этого мира.

Снова солнце засияло,
Засветил прекрасный месяц,
В небесах простерлись тучи,
Снова весь простор открылся
Над мысочком, скрытом мглою,
Над туманным островочком.






С небольшим сожалением я спустился вниз, собрал палатку, увязал вещи и искупался напоследок в озере. Спасибо тебе, Ристиярви, я буду долго вспоминать твою легкую и бодрящую свежесть.
Теперь мой путь лежал на север — в Рускеала.


Глава восьмая. Рускеала.
Я — турист «дикий». Мне интереснее побывать в глухих местах, пройти не избитыми тропами, чем посетить какой-нибудь природный парк. Из-за этой особенности моего характера любой семейный пикник стремится превратится в поход выходного дня, а тот, в свою очередь, в поход первой категории сложности.
И вот мне предстояло увидеть декоративную, буклетную Карелию и вся моя сущность бунтовала против этого, но я успокаивал себя тем, что поездка в Рускеала — только ради магнитиков на холодильник, о которых просила семья.
Вопреки ожиданиям, на порогах Ахвенкоски не было толп пенсионеров и солидных отцов семейств с галдящими отпрысками. Может быть, все дело в раннем часе? И я, торопясь дальше, сделал несколько снимков из-за ограждения.






Как я и надеялся, на обширной парковке Горного парка «Рускеала» автомобилей было мало, но, судя по размерам стоянки, народу здесь в хорошие дни бывает прилично. Парнишка-парковщик заметно оживился, увидев 66-ой регион на номере мотоцикла. А узнав, что я с Урала, он удивленно округлил глаза, попутно отмечая количество моего скарба и общую худосочность мотоцикла. И вот, чтобы его не расстраивать, мне пришлось после сувенирной лавки пойти в кассу и взять билет. О чем я, впоследствии, не пожалел.




Все время, пока я шел по дорожкам парка, меня мучил вопрос: «Каким талантом организатора нужно обладать, чтобы из старого мраморного карьера сделать такой знаковый туристический объект?» По моему мнению, тальковый карьер «Старая Линза» под Екатеринбургом был не хуже, пока не затонул.


Но мраморный карьер тоже очень хорош. Косо рубленные массивные стены, серо-зеленая и то же время прозрачная вода. Совсем не верится, что все это — дело рук человека, такого слабого и тщедушного.






Сколько подневольного труда вложено в эти штреки и штольни знает только эта зеленая глубина. Атмосферой такого труда пропитан весь Урал. Немудрено, что царит она и здесь, принесенная с Урала мастеровыми-каменотесами.
Легко можно представить их, взрывающих скалы и обтесывающих громадные мраморные глыбы, лошадей, доставляющих наверх блоки.






Под толщей серо-зеленой воды скрывается несколько километров штолен. Наверное, только дайверы теперь знают все закоулки этих лабиринтов, прорытых ради красоты северной столицы.






Двигаясь дальше по тропе, обнаруживается сад рукотворных сейдов, выложенных многочисленными посетителями парка. Чем-то эта традиция напоминает привязывание ленточек на Урале — традиция популярная, но малопонятная.




Здесь же расположена небольшая камнерезная мастерская с образцами минералов.


Особенно приятно после дневной жары пройтись по прохладному штреку. А благодаря искусственному освещению, этот скальный коридор кажется еще просторнее. А сколько еще таких же переходов там, на глубине?






За отдельную денежку можно изобразить летящий со скоростью 50 километров в час воздушный троллейбус.


Добыча мрамора в Рускеала то затихала, то разгоралась снова, поэтому новые штольни пересекаются со старыми и не имеют общего плана. Даже в жаркий день внизу лежит лед.


Рускеальский мрамор разных сортов и цветов, чередование слоев зависело от активности древнего вулкана и количества морских отложений.




В 70-е годы прошлого века была начата разработка «Итальянского карьера». Итальянским он называется потому, что при распиливании мраморных блоков использовались итальянские машины канатного пиления.Стены карьера имеют идеально ровную поверхность.




Видно направление слоев мраморной линзы. В зависимости от направления пиления можно получать мрамор нужного рисунка.




Ну вот, пришла пора прощаться, после Рускеала мой путь шел по автодороге «Сортавала» до Пряжи и далее на восток в сторону дома.
Прощай, Рускеала!




Mon, 03 Dec 2018 23:47:01 +0300
Байк пост г.Бийск

Во время путешествия в этом году побывали на байк посту в г.Бийск!!! Очень классное место, и очень полезное для путешественников! У Игоря можно переночевать, починить мотоцикл, оставить запчасти, прислать резину-и на неё откатать маршрут по Алатаю-Монголи… Вообщем обо всём в видео))

Sat, 01 Dec 2018 03:16:10 +0300
Урал - Карелия - Урал на 150 - кубовом китайце. Часть вторая.

Продолжение рассказа. Начало здесь:
Часть первая.

Глава четвертая. Рваный парус.
Мы попрощались на Рыбинской трассе, часть группы ушла на юг через Рыбинск в Ярославль, Москву и Калугу. Мы с Дядей Димой поехали на север через Череповец в сторону Новой Ладоги.
Атмосфера Череповца так похожа на родные заводские районы Уралмаша и Нижнего Тагила! Меня просто накрывает волна ностальгии. Тем большим контрастом с Череповцом чувствуется воздух на дороге Вологда — Новая Ладога, там пахнет свежим асфальтом и лесом после дождя.
Техника езды на малокубатурнике — это китайско-индийская смесь из дзэна, йоги и Кама сутры. «Природа никуда не спешит, но всегда успевает» — заметил Лао-Цзы. Так, никуда не спеша и периодически меняя положение тела, можно ехать часами. К тому же расход бензина, его запас в баке и канистре дают почти 500 километров хода на одной заправке. Но Дяде Диме и его мотоциклу нужен другой темп, он уходит вперед, периодически меня дожидаясь. А вскоре, мы окончательно теряем друг друга.
Через некоторое время, миновав Тихвин, я остановился в Иссаде на трассе «Кола». Сколько раз я читал в рассказах и отчетах об этой дороге и, вот, я стою на ней! Стою и сам себе не верю.


«Кола» встретила снятым асфальтом, который легко проходится в стойке даже на такой узкой резине, как у меня. Так, практически стоя, я долетел до Лодейного Поля.


Я думаю, что у многих туристов есть такая фотография. Встречные автомобилисты приветственно сигналили, я махал им рукой в ответ.


Дорога привела меня к танку, стоявшему в лесу. Танк довольно редкий, производства Уралмашзавода, с шестиугольной башней — «гайкой», и я не мог проехать мимо этой частицы Урала в лесах Карелии.






Практически в каждой деревне на Урале есть памятник со звездой и списком тех, кто не вернулся домой. Возможно, кто-то из них лежит здесь, возле этого танка, или там, на полянке.




И вот я еду, размышляя, каково продвигаться и ориентироваться в местных лесах, понимая, что на своем мотоцикле я вряд ли смогу отъехать далеко от асфальта.




А навстречу попадаются опрятные и красивые деревни. И нет той разрухи и бегства из деревни в город, которое можно увидеть в Кировской и Костромской областях.


В Олонце, на острове стоит стоит красивая церковь, к которой со всех сторон протянуты деревянные мостки. Я остановился, сфотографировал и послал жене координаты, где нахожусь. Потом еще раз взглянул в смартфоне на карту, выключил его, чтобы он побыстрее зарядился и защелкнул в держателе.


Отъехав от этого места метров триста, я обнаружил, что держатель для смартфона пуст. Я бегом вернулся обратно, прошелся раза четыре, глядя под ноги, но смартфон, как сквозь землю провалился. И я сам был готов провалиться на месте, ведь там карта с интересными местами, куча фотографий и контактов. Я не верил такой неудаче и все курсировал от мостика до мотоцикла.
На улице было пусто, когда подъехал пожилой карел на велосипеде, интересуясь, откуда я и что здесь делаю. Когда я обрисовал ему ситуацию, он сам ринулся на поиски, но я остановил его. Он посочувствовал мне и сказал: «Теперь ты Карелию на всю жизнь запомнишь.» И он не ошибся.


Приближался вечер и я поехал дальше, надеясь отыскать ночлег и решить, что делать дальше. Сквозь лес мелькнула синяя полоска, я оставил мотоцикл и двинулся к ней навстречу.




Честно признаюсь, что я никогда не видел моря, и какого же было мое удивление, когда передо мной открылась бесконечная синяя гладь воды.






И пускай Ладога — это озеро, но когда-то оно было частью моря.




Я пустился на поиски местной достопримечательности — Варашева камня, но без карты и навигации это было совсем непросто. Потеряв достаточно много времени на поиски, я удрученно думал, что вся моя поездка пройдет в бесконечных блужданиях по болотам, непролазным зарослям и в попытках развернуть мотоцикл на узких лесных тропах.






На запад от Погранкондуши располагается сеть озер, на одном из них я решил расположиться на ночлег. Дорога была метрах в пятистах от берега, но густой сосновый и еловый лес гасил все звуки цивилизации.






Солнце зацепилось за верхушки елей и никак не могло закатиться. И ни звука вокруг, лишь тихий шепот воды и ветра в соснах.






Ставя палатку и снимая вещи с мотоцикла, я все думал, что же дальше? От асфальта я далеко уехать не могу — на мягком песке груженый мопед, при попытке поворота, все время норовил подломиться, ехать внатяг, с ускорением не позволяла малая мощность.
Я глубоко убежден, что не сворачивая с асфальта, ни Карелию, ни любую другую страну не увидишь. А что увижу я? Асфальт и стену леса, за которой скрыты реки, скалы и водопады, местонахождение которых для меня неизвестно. Конечно, у меня были заметки об этих местах с описанием и GPS — координатами на бумаге, но без навигатора цена этим заметкам — ноль.
Парус, порвали парус. Каюсь, каюсь, каюсь.

Вот так, словно парусник с оторванным парусом, я теперь буду плыть туда, куда понесет меня течение дороги, и останавливаться на ее берегах, следуя капризным водоворотам.
Мой отец говорит: «Не знаешь, что делать — ничего не делай.» Я решил поужинать, достал продукты, что дали мне на слете и выпил стакан ударно-разгульной вырвиглазовки — подарок от Роланда из Ярославля.




И тут меня осенило! Да у меня продуктов столько, что можно в тайге месяц жить припеваючи, канистра и бензобак, полный бензина. Мне ли горевать? Я выпил еще раз.


Карелия! Мне для тебя ничего не жалко. Возьми мой телефон — это подарок для тебя. Только приоткрой свои пушистые ресницы елей, дай посмотреть в твои синие глаза озер, поговори со мной голосом твоих водопадов. За тебя, Карелия!
… И немедленно выпил, затем полез купаться, пугая других водоплавающих. А потом ушел в палатку, прижавшись к теплому и мягкому песку, как к щеке любимой.



Глава пятая. Песнь водопадов.
Утром я увидел синюю гладь озера Сариярви. Я ничего не забыл, теперь я не буду смотреть в навигатор, а только в твои синие глаза. Искупавшись на прощание, я отправился дальше.


Остановился в Салми. На Урале тоже есть памятники, посвященные Великой Отечественной войне, но отличие в том, что там нет братских могил на тысячу человек.




Старая церковь в Салми. Как выяснилось позднее, построена почти двести лет назад финским архитектором по просьбе русской фрейлины, всю жизнь носившей под шелковым платьем колючую рубашку-власяницу. Пострадала в Зимней войне и в Великой Отечественной. Очень удобная цель для артиллерии.




Я поехал вверх по течению реки Тулемайоки в надежде найти каскад бывших финских ГЭС, но на одном из многочисленных поворотов свернул не туда и наткнулся на развалины военных сооружений.




Вряд ли эти строения времен войны, скорее всего это останки спешно расформированной военной части.






Вернувшись, я нахожу нужный поворот, но с этого берега реки, ГЭС и перекаты почти не видны. Можно было переправиться через протоку по стволу березы, но раздеваться и лезть в воду совсем не хотелось.




Возможно, выше по течению есть более удобный способ переправы или даже мост, но песок на дороге очень коварен. Приходится двигаться, отталкиваясь ногами и постоянно играя сцеплением, кроме того песок попадает на ведомую звезду и она начинает с хрустом его пережевывать.


Прошлым вечером в алкогольном тумане я не стал заниматься смазкой цепи и сделал это утром. Смазка высохла не до конца и песок хорошо прилипал к ней. Я решил сделать передышку на берегу реки Тулемайоки и, по возможности, оттереть цепь от песка и смазки.






Достичь переправы мне не удалось и я развернулся. Чтобы хоть как-то определять свое местоположение, ориентируюсь по картам охотничьих хозяйств. За Киркоекки встречаются развалины плотины финской ГЭС.




Дорога от Киркоекки до Питкяранты с хорошим асфальтом, но характер у нее капризный, и она постоянно мечется между скал и болот, резко меняя направление и высоту. Я постоянно рискую, когда пытаюсь остановиться на обочине — автомобиль, внезапно появившийся из-за поворота, может не заметить маленький мотоцикл с крохотным поворотником. Я помню об этом и постоянно балансирую между опьяняющим восторгом открытий и холодной тьмой за левым плечом.




На одном из поворотов в лесную чащу я пытаюсь сориентироваться по карте и случайно обнаруживаю рядом с собой небольшой скальный гребень, который, оказывается, сложен из ровных гранитных блоков.




При более внимательном рассмотрении гребень оказывается частью перрона, а просека, по которой идет линия электропередач — бывшей веткой железной дороги.


В поселке Койриноя на месте бывшей ГЭС есть небольшой водопад. Мощной, но аккуратной струей, вода спадает по бывшему водосбросу плотины. Карелы называют его «Мельничный водопад».




Есть еще водопад Верхний Койриноя, и я, узнав от местной жительницы его нахождение, двинулся на поиски, но перед этим решил исследовать неизвестное заброшенное здание.


На небольшом пригорке желтела проплешина рыхлого песка, не отрывая от нее взгляда, я туда заехал, решив в последний момент изменить траекторию. Переднее колесо застопорилось, я пытался удержать падающий мотоцикл, но опоры для ноги не было. Точка невозвращения была очень быстро пройдена и я, как мог, положил мотоцикл на землю, попутно нажав на кнопку «стоп — двигатель». В итоге: плюс одно нелепое падение в копилку и минус пластмассовый рычажок топливного обогатителя на руле.
Неожиданно оказалось, что груженный мопед, даже в небольшой пригорок, поднимать очень тяжело. Я развернул его за переднее колесо прямо на велорюкзаке и поднял с этой большой злополучной кочки.


Ни советы местной жительницы, которую я с трудом понял с третьего раза, ни карта охотхозяйства, на которой лишь примерно можно определить местоположение, мне не помогали. И я безуспешно катался по лесным тропинкам и чащобам. Все было зря: водопад Верхний Койриноя, скалы полуострова Сюскюя отыскать не удалось. И я решил сделать привал и подтянуть провисшую цепь.






Выйдя на Пряжское шоссе, я встретил велосипедиста Сашу из Питера, который четвертый день едет вокруг Ладоги. Узнав о моих проблемах с навигацией, он предложил перенести координаты из моих заметок в свой навигатор. И, о чудо, практически рядом с нами находились еще два лесных водопада! Я перенес метки в свою распечатку, а Саша отправился дальше в Сортавалу. Спасибо тебе, брат-бродяга!


Вскоре дорога вывела меня к первому водопаду — Прокинкоски, который, как и многие другие, струится в разрушенном створе бывшей ГЭС. После стольких неудач я был безмерно доволен и счастлив.








Преодолев несколько подъемов, тропа ко второму водопаду вскоре сошла на нет, став труднопроходимой даже для легкого дорожного мотоцикла. Мне пришлось оставить мотоцикл и дальше двигаться по самодельной карте.






Вскоре к звукам леса добавился голос верхнего каскада водопада Пьехинкоски. Издалека он напоминает водопад Гадельша на Южном Урале, но характер у него совершенно другой.




Мягко обволакивая камни, он легко и непринужденно прыгает с одного уступа на другой, рассказывая о веселом солнце и весенних ручьях, о птичьем гнезде, сорванном с ели бурей и брошенном в ручей.
Водопад Гадельша на Урале — это борьба камня и воды, зажатой в теснинах, это преодоление своей слабости перед мощью гор.
Здесь же такого нет.



Я умылся у нижнего каскада. Серебром звенела вода по камням, словно старый Вяйнемейнен пел свою песню о серебряных секирах, скрещивающихся на берегах Ладоги, о топоте копыт на камнях, о звоне топора великана, срубающего вековечный дуб. Сладко звенели серебряные струны кантеле, сделанной из челюсти огромной щуки.

Весь народ ослабил старец:
Все, уставши, повалились,
И, кто слушал, тихо дремлет,
Кто дивился, засыпает,
Детям, старцам — сон навеян
Вяйнямёйнена игрою.






Бесконечно долго куковала кукушка, напоминая, что время каждого из нас не бесконечно и я, сделав над собой усилие, двинулся в обратный путь.


В магазине поселка Ляскеля я купил пару удивительно вкусных булок и устроил привал на высоком берегу Янисйоки, разглядывая здание старой ГЭС.




ГЭС была сооружена в конце 19-го века, старое здание сильно пострадало в годы войны, а модернизированная часть была запущена совсем недавно.


Вкусная булка закончилась совсем быстро и я отправился на юг, в Хийденсельга, намереваясь сходить на гору Хийденвуори. Подъем, я думал, будет не очень долгим и тяжелым, ведь высота горы всего-то чуть больше ста метров. Но я сильно заблуждался.


Глава шестая. Хийси — хозяин горы.
Хийси — в карело-финской мифологии — это лесной дух, который может быть в образе каменного великана, призрака и, даже, лося. Хийденвуори(карел.) или Хийденваара(фин.) — это гора Хийси.
О Хийденвуори я знал только, что это гора высотой 111 метров, с вершины которой открывается вид на шхеры Ладоги, на вершине есть остатки финского наблюдательного пункта и находится эта гора близ поселка Хийденсельга.
Итак, повернув из Ляскеля на юг, я доехал почти до Хийденсельга и спрятал мотоцикл в придорожных зарослях. Склон горы хоть и был не очень крут, но сильно зарос ельником, молодой березой и рябиной. Свернув с тропы, я наметил траверс к вершине и стал взбираться наверх.






Вершина представляла собой небольшое плоскогорье, недаром местные жители называют ее Лысой горой. Сверху открывался вид на бескрайние карельские леса и озера.




Бросив взгляд на юг в сторону Ладоги, я сокрушенно застонал — там высилась настоящая вершина горы, а моя «вершина» оказалась всего лишь пригорком. Но между этим местом и вершиной располагалась глубокая и густо заросшая лощина с отвесными скальными стенами. Напрямую отсюда будет не подняться.
«Я же уралец! Что мне эти карельские горки!» — сказал я себе и решил спуститься вниз, обойдя гору с западной стороны.


Замаскировав мотоцикл в лучших партизанских традициях, взяв с собой охотничьи спички и запас воды, я пошел по тропе вдоль западного склона.




Тропа уходила дальше на юго-запад в сторону Ладоги, я сошел с нее и стал двигаться по направлению к вершине. Приходилось часто пробираться через валежник и подниматься на огромные валуны, поросшие мхом. Но, даже оттуда, ни гора, ни конец этого непролазного леса видны не были.




Более получаса я штурмовал бесконечное поле камней, казалось, что вот-вот за этим большим валуном я увижу гору, но за ним виднелись все те же камни, мох и поваленные ели.
На одной из прогалин между камнями я по колено ушел в мягкий мох. «Хорошо, что не по пояс или с головой » — подумалось мне. Все здесь было очень странно: набросанные в беспорядке огромные валуны, каменные ванны, наполненные мхом, и полная тишина. От тропы до вершины было не больше трех сотен метров, но я иду уже почти два часа и до сих пор не достиг вершины. Так или иначе, но я сбился с дороги.
Ни навигатора, ни компаса у меня не было, небо было закрыто серой пеленой. Вечерело, и я решил вернуться обратно на тропу.




Тропы не было. Тишина в лесу стала густой, как вязкая смола. Подавив приступ паники, я пытался рассуждать логически: направление на север приведет к Пряжскому шоссе, на запад — к берегу Ладоги, на юг — к поселку Хийденсельга. И двинулся на юго-восток, как мне казалось, тщательно всматриваясь в лесную почву в поисках следов и вслушиваясь, но густой еловый лес скрадывал все звуки, ни шума дороги, ни жизни поселка, слышно не было.


Наконец, след был обнаружен и я очень сильно надеялся, что это след просто большой собаки, а не волка. А вскоре нашлись следы присутствия человека.




Взгляду предстала поленница из огромных чурбаков, какие мог перетаскивать и колоть только очень большой человек. И я бы, наверное, не сильно удивился, увидев двухметрового человека с черной бородой и огромным топором, который по ночам становится медведем.
Но на самом деле, все немного прозаичнее — длина чурбаков подобрана так, чтобы они могли скатываться с горы, не застревая между деревьями.


Спускаясь по тропе, накатанной чурбаками, я пришел к заднему двору чьего-то дома. Другого хода не было и я прошел через двор, громко говоря, что я — турист и заблудился. Но хозяева так и не отозвались.




Вышел я где-то ближе к середине поселка Хийденсельга, прошел по центральной улице к окраине, где был спрятан мотоцикл, все глядя на непокоренную вершину Хийденвуори.


Болели натертые ноги, промокли от пота футболка, безрукавка и блокнот, в который я пытался вносить какие-то записи.
Привязывая велорюкзак к мотоциклу, я все никак не мог понять, что же это было. Как можно было заблудиться в полукилометре от поселка и дороги, ходя кругами по камням?


Тогда я ничего не знал о Хийси, а зная, может быть и не поверил бы, что меня кругами водил по лесу карельский Леший. А те груды камней, что я видел — это, так называемые, «сады Хийси», камни, которыми великаны-Хийси, забрасывали друг друга.
Мифы и легенды — это, возможно, не только иной способ объяснить непознанное, но и отголоски реальных событий.  Насколько реальных?

Fri, 30 Nov 2018 22:29:56 +0300
Южная Америка на 250сс. Колумбия
Продолжаю серию постов про текущее южноамериканское путешествие. Под катом общие впечатления и немного воспоминаний про колумбийскую часть (старался обходиться без акынства, но не всегда получалось). Пост большой! Извиняюсь за это: я понимал, что если начну дробить на части, то никогда не допишу…


Вот возьми и выбери какое-то одно заглавное фото со всей страны...

Что я знал про Колумбию до подготовки к поездке? Почти ничего. Колумбия — страна, остающаяся в тени своих южноамериканских соседей. Ярких достопримечательностей вроде Мачу-Пикчу или патагонских пейзажей там нет. На слуху что-то про колумбийские картели, герильи, вооруженные грабежи и прочие малоприятные вещи. А вот если гуглить в англоязычном сегменте, натыкаешься на кучу восторгов, какое это распрекрасное туристическое направление, как там все дешево и какие там отзывчивые люди. В мотосегменте прибавляется, какие там живописные дороги.

Про цены, людей и дороги


Если кратко, в чем-то мне Колумбия напомнила Таиланд. Похожие пейзажи, доброжелательное население, дешевые разнообразные фрукты, огромное количество туристов и экспатов. Из США и Канады — это ясное дело, но и европейцев не меньше. Зато русскоговорящих за полтора месяца пребывания не видел почти ни одного. Уже за пару дней до пересечения границы в Эквадор повстречал пожилую ленинградку, тридцать лет назад вышедшую за колумбийца, она очень обрадовалась встрече. Даже в хостелах мне чаще всего удивлялись, дескать, первый раз видим живого русского, как там Путин?

Цены сравнимые с Россией. Далеко не так дешево, как в ЮВА. Все импортное, также, как и в России, продается с сумасшедшей наценкой, лучше заказывать самому, если есть время ждать доставки.

Дороги стали приятным сюрпризом. Если это асфальт, то асфальт хороший. Углы на поворотах огорожены, лежачки ярко покрашены, разметка рисуется краской, и в дождь на ней не скользишь. Помимо этого, они просто красивые, с высаженными деревьями по обе стороны или хорошими видами, — в общем, покататься одно удовольствие. Надоест комфорт — съезжаешь на сельскую грунтовую дорогу, и вперед, навстречу приключениям.

Типичная дорога
Типичная дорога

Для мотоциклистов тут рай. Два колеса — популярный способ передвижения. Соответственно, вся инфраструктура под это заточена. Отдельные мотопарковки с общественных местах, куча магазинов (даже в глуши), отдельный бесплатный ряд на плательниках, что особенно приятно, ибо в Колумбии очень много платных участков. Большой выбор техники от китайцев и индийцев до японцев и европейцев. Мотоцикл — основное ТС полиции. Есть и машины, но их сильно меньше. Корпоративный цвет мотополиции — ярко-зеленый. Флот все тот же — разнообразные (наверное, зависит от финансового состояния департамента) японские чекушки, оборудованные дугами и кофрами с мигалками. Иногда по улице куда-то мчит целая колонна с включенными мигалками, машиной сопровождения и у каждого полицейского вторым номером сидит омоновец со щитом. Это очень смешно выглядит, если учитывать размеры мопеда, но я не стал фоткать, простите.

Полицейские мотоциклы
Полицейские мотоциклы

Вместе с владельцами
Вместе с владельцами

Пульт управления мигалкой на кофре
Пульт управления мигалкой на кофре

Мотоцикл пожарных
Что может быть милее зелененького полицейского мопеда? Только красненький пожарный. Не знаю, как он помогает тушить пожары. Зато он милый

Поведение местных на дороге можно охарактеризовать как «каждый за себя». Не принято уступать, благодарить, подавать сигналы. Маленький скутер может спокойно ехать себе посередине полосы на однорядной дороге, не заботясь о том, что за ним уже колонна авто. Водители же этих авто не будут сигналить и ругаться, а обгонят по встречке при первой возможности. Двойная сплошная ни для кого не является препятствием к обгону. Поворотники либо не включают, либо забывают выключать. В отдельных провинциях то, как ты будешь расходиться с обгоняющим по твоей полосе — твоя головная боль, не его. Возможно, это звучит как царство хаоса, но я бы охарактеризовал вождение байка в Колумбии как весьма комфортное. По факту, это узаконенное вождение без правил, но без правил не значит вопреки здравому смыслу. Вдобавок, очень большую роль играет привычка водителей к мотоциклистам на дороге. Сейчас я в Эквадоре, где мото непопулярно, и надо быть заметным и предсказуемым, есть, с чем сравнить. А вот жизнь колумбийского пешехода намного более печальна. Ему не уступают нигде и никогда, и скорость в населенных пунктах снижают только на лежачках. Коих, кстати, невообразимое количество.

Шесть дней сиди за рулем и владей дорогой, но седьмой день — велосипедисту...
Национальной особенностью можно назвать дичайшую популярность велосипеда. Не как ежедневного средства перемещения, а как хобби выходного дня. Воскресенье — всеобщий велодень. В больших городах для велосипедистов перекрываются отдельные улицы и дублеры шоссе, в маленьких им отдается во владение правый ряд. Пелотоны велосипедистов устремляются на природу, на дорогах (особенно на серпантинах) следует быть внимательным.

Люди открыты, любопытны и общительны. Постоянно отвечаешь на вопросы, сколько прет и жрет, откуда и куда направляешься, как тебе страна, и как там Путин. Иногда это граничит с навязчивостью. Еще тебе вечно пытаются что-то продать. Торгаши везде, — на лежачках тормозящим водителям (к счастью, только авто) под нос суют фрукты и чипсы, на светофорах между рядами ходят продавцы воды. Магазины кучкуются. На мой взгляд, это странно, но в Колумбии ярко выражена специализация торговых кварталов. Поясню. Если тебе нужен тюбик клея, ты не можешь зайти в любой магаз на углу, там клея нет. Клей есть в хозяйственном магазине, который находится в квартале хозяйственных магазинов. Ах да, нужен еще ключ на 12! Иди в квартал с магазами инструментов (ferreter

Fri, 30 Nov 2018 13:08:35 +0300
Урал - Карелия - Урал на 150 - кубовом китайце. Часть первая.
«Долго будет Карелия сниться,
Будут сниться с этих пор
Остроконечных елей ресницы
Над голубыми глазами озер.»


Вступление.
Это не первая моя поездка на этом мотоцикле, но Карелия, для меня, это совсем загоризонтный мир. Предыдущие мои походы длились максимум три — четыре дня, но провести две недели в седле и проехать шесть тысяч километров — такого опыта у меня еще не было.

Карелия — это излюбленный край для туристов всех мастей, и мне хотелось выяснить, чем же она привлекает к себе такое количество людей, ведь на Урале есть и леса, и озера, и болота, и горы. Чем же Карелия отличается от Урала?

А еще мне хотелось добиться максимальной автономности, ведь я планирую съездить в будущем на восток нашей страны, где расстояния больше, а заправок и мотоциклистов, которые могут помочь, меньше.

Ночевки я предполагал в палатке, питание на горелке или костре, мойка и стирка — в реках и озерах. С этими условиями я и готовился, купив пластмассовую канистру, недорогих, но проверенных консервов, сухих супов и, даже, наготовив сушеного мяса.

Для мотоцикла я взял масло для замены, метизов и запасную лампу. Маршрут лег по асфальтовым дорогам с заездом на грейдер, в зависимости от погоды. В день я планировал проходить 550 — 600 километров, ночевать вблизи озер или рек.

Если же я выдохнусь и Карелия окажется мне не по зубам, то я, хотя бы, смогу доехать до Вологодской области, на слет владельцев китайских мотоциклов. С этими мыслями я и отправился в путь.




Глава первая. Северный путь.
Из Екатеринбурга я поехал на северо-запад в сторону Перми и Кирова. Свердловская область провожала грозовым ливнем. У меня есть такая примета: если поливает дождь в день выезда, то прохват будет удачным.



Несмотря на основательность моей подготовки, в ней все же были слабые места. Из-за количества взятого мной барахла, жить десять часов в день мне предстояло на маленьком пятачке между велорюкзаком и баком. Второй момент — это смартфон, который я использовал, как навигатор, и который после падения мог резко разряжаться.

Ближе к вечеру, когда я уже искал место ночевки, в районе Сивы Пермского края, смартфон внезапно погас. Без нормальной навигации, постоянно натыкаясь то на ряд деревень, то на заболоченные низины, я решил пройтись пешком, чтобы осмотреться. Но мотоцикл не выдержал моего отсутствия и прилег на кочки, щедро орошая болотистую почву бензином. Около пяти минут я работал киком, пытаясь вернуть к жизни захлебнувшийся в бензине карбюратор.

Наконец, двигатель ожил и, в награду, первый попавшийся поворот привел меня к сухому покосу на пригорке. Аккуратный столик со скамьей, костровище, запас дров, оставленных заботливыми хозяевами, лесной ручеек, журчавший неподалеку — о лучшем я и не мог мечтать.



На сытый желудок мир воспринимается гораздо дружелюбнее, хотя темные мысли долго не давали уснуть: «Где я? И что делаю здесь, один, среди мокрых лесов и болот? Не стоит ли завтра повернуть обратно?» Ответы я решил отложить на следующий день.



Умывшись и ополоснувшись в ручье, я понял, что мне пока очень везет: от какого-то незадачливого туриста остался только его рюкзак.



Смартфон за ночь зарядился, и стало понятно, где я и куда ехать. Теперь не было нужды глядеть на солнце для определения направления, его и не было — небо затянуло серой пеленой, предвещавшей дождь.



Я продвигался на запад и, вскоре к разбитому асфальту, добавился мелкий нудный дождик. Вообще, этот участок пути можно назвать «все по 45: 92 бензин — 45 рублей, 95 — 45 рублей, дизтопливо — 45, скорость — тоже 45 километров в час». Но на мотоцикле можно двигаться и быстрее, объезжая заполненные водой ямы. Ближе к Кирову начались дорожные работы и траффик уплотнился. Я сделал передышку в Белой Холунице.



Практически весь путь по Кировской области прошел под дождем и в водяной взвеси из-под колес фур. Через восемь часов езды через эту грязную Ниагару начал сдавать позиции дождевик. Предательски холодные струи стали просачиваться не только в причинные места, но и стекали по голеням в непромокаемые бахилы ОЗК. Моя мама любит говорить: “ Вода дырочку найдет ”. И это правда.





Небо сжалилось только на границе Костромской области. В долгожданном синем небе появился летчик, что “беспристрастен и хмур”. “Ох, Самара, сестра моя, Кострома мон амур ” — звучало в голове. А я приближался к реке Ветлуга, где решил встать на ночлег.





Уютный берег одной из стариц Ветлуги оказался западней, прикормленным местом и логовом страшного зверя – мошки. Спасаясь бегством, я скрылся в беломошном бору неподалеку.





Но мошкара и комары все равно шли на тепло и на запах машинного масла, нашли меня и здесь, но за это время я успел поставить палатку и начал готовить ужин.



Первое время мошке очень нравилось сидеть на теплых ребрах остывающего двигателя, а комарам пришелся по вкусу мой суп. Стоило только приподнять крышку котелка, как они роем туда влетали. Довольно необычная приправа к супу. Я искупался “по бразильской системе”, то есть бегом туда и бегом обратно, и нырнул в палатку.



Глава вторая. Страна чудес.
Дорога Мантурово — Нея после дождей представляла собой ровный, но жидкий грейдер, и я отказался даже от попытки там проехать. Трасса от города Мантурово в Кострому, через Судиславль — это видавший виды асфальт, со следами активного ямочного ремонта. До этого я думал, самый плохой асфальт — В Кировской области, но вятские ямы хотя бы можно объехать, костромской ямочный ремонт такого шанса не дает.

Десять бугров по десять сантиметров в высоту на квадратный метр на любой скорости заставляют содрогаться не только подвеску, но и все части мотоцикла и мотоциклиста. Проклиная свою запасливость, распухший велорюкзак, твердый бензобак и дорогу, я медленно приближался к концу этого участка. Но увидев на обочине сгоревшую фуру, я сдержал проклятия: все-таки не стоит ругать Дорогу, которая дает тебе возможность двигаться дальше.

Запас воды заканчивался и, увидев знак «Святой источник Поток 3,6 км», я немедленно туда свернул, сменив асфальт на лесной песок.







Лес становился все глуше, муравейники все выше и я даже стал подумывать: «А не Баба ли Яга поставила этот знак, чтобы иметь на ужин свежее молодое мясцо?»







Избушки на курьих ножках не было, но вода из источника, хоть и не молоко, но текла в кисельных берегах.





В такой воде много минералов и они выпадают в осадок на дне и стенках ручья. Вода хоть и не имела запаха, но вкус у нее был весьма специфический. Прозрачная на вид, она имела привкус металлов, солей и болота. Выбора не было, и я набрал ее во все емкости. Впоследствии пил ее сырой и варил в ней еду без последствий для здоровья, но при первой возможности сменил.





День был предпраздничный, Кострома была забита транспортом, все стремились уехать за город. Ремонт на единственном мосту через Волгу и девочка на закипевшей «Калине» создали коллапс на перекрестке, машины стояли зеркало к зеркалу, междурядье отсутствовало. Чтобы хоть как-то продвигаться, мне пришлось спешиться и вести мотоцикл по тротуару пешком.

Прохожие удивленно улыбались, глядя на человека в дождевике и бахилах ОЗК, который бодро ведет нагруженный мопед по центру Костромы. Так, пройдя пару кварталов, удалось найти щель в транспортном потоке, а вскоре, и вырваться на оперативный простор.

Благополучно миновав Ярославль, по трассе «Холмогоры» я стал двигаться на север. До места слета оставались считанные 250 километров, но преодолеть их сил уже не оставалось. Миновав деревню Бухалово, я встал на ночлег у реки Рога.





Шатающейся походкой, после долгой езды на мотоцикле, я разбил лагерь на берегу речки, в общем, прошел через Бухалово и был «на рогах» — и все это без капли спиртного.





Глава третья. Шексна 2018.
Я свернул в районе Данилова с трассы «Холмогоры» и, миновав Пошехонье, теперь уже ехал вдоль восточного берега Рыбинского моря, но о том, что оно рядом, напоминали только автомобили с лодками в прицепах.

Разбитый асфальт, проложенный в конце прошлого века, к которому я уже привык, дополняли глубокие продольные трещины и борозды, словно пьяный механизатор забыл поднять плуг. Легкий мотоцикл, попав в такую трещину, покорно следовал ее изгибам.

Пролетев ряд деревень, я нашел условный знак, обозначающий поворот к поляне.





Вскоре я нашел место слета, которое располагалось на живописном берегу реки Большой Юг. Народ меня радушно встретил, засыпая вопросами.



Я спешно разбил лагерь и присоединился к ним. Мне были торжественно вручены памятные наклейки. Разговоры на мотоциклетные и не очень темы продолжался до поздней ночи, которая была больше похожа светлые сумерки.





Несмотря на количество выпитого, утро следующего дня не было болезненным. Стояла тихая и теплая погода.





Мотоциклы, палатки и поля ландышей вокруг. Несмотря на близость реки, не было ни комаров, ни мошек, и что самое удивительное — скорость интернета была максимальна.





В этот день мне удалось сменить масло в мотоцикле, смазать и подтянуть цепь, искупаться и постирать вещи.





Народ на слете часто спрашивал о дорогах, которые мне удалось пройти. Дороги были разные, но «ямочный ремонт» в Костромской области оставил глубокие следы не только в памяти, но и на мотоцикле. Потерло багажом боковину бензобака, резиновое ушко протерло трос спидометра до металлической оболочки.

Битумом были покрыты арки колес, генератор и нижняя часть картера. Защелка в держателе для смартфона получила скрытые повреждения, но тогда я об этом еще не знал.

Все равно, приведя в порядок себя и мотоцикл, я был свеж и бодр, как в первый день выезда. Тогда мне стало понятно значение дневок для туристов и значение базового лагеря для альпинистов. Оставался еще рывок до самой вершины.

На следующее утро все были готовы к выезду, кроме меня, я собирался дольше всех. Форумчане надавали мне консервов, разных съестных припасов и даже бутылку домашней настойки. Забегая вперед скажу, что все это мне очень пригодилось в дороге. Спасибо вам!


Wed, 28 Nov 2018 00:10:11 +0300
В сердце Алтая. Одиночное мотопутешествие вдали от асфальта и здравого смысла. Финал


Финальная часть, на которую приходится пик треша, опустошение головы, последующее просветление а потом всё заканчивается.



традиционно пара фото









И само действо


Sun, 25 Nov 2018 16:11:25 +0300
Путешествие по Балканской Европе. Август 2018 (видео)
Доброго времени суток

По результатом прошлогодней попытки публикации на bikepost, считаю, что мной была проведена громаднейшая работа над самим собой и переосмыслено свое поведение как в жизни, так и на сайте. В общем попытался стать лучше:
-написал меньше замысловатого текста да и текста вообще;
-поднял навыки монтажа видео с ужасно низкого до просто низкого;
-перестал навязывать музыку о любви;
-перестал трясти головой в такт этой самой музыки;
-избавился от услуг оператора с прошлой поездки и возложил это бремя на себя;
-уронил экс-оператора и теперь я женат.


Маршрут: Украина->Румыния->Хорватия->Босния и Герцеговина->Албания->Греция->Румыния->Украина.
Транзитом пройдены: Сербия, Черногория (к сожалению), Болгария.


Пройдено: 7300 км за 16 дней

Оборудование
Навигатор Garmin Zumo 345
Гарнитура Sena SMH5 (2 штуки)
Экш-камера Midland H7+
Телефон Xiaomi Redmi 4
Повербанк Xiaomi 1000мАч mi 2 + 1000мАч mi 2i Dual USB

Расходы
Топливо: 412 евро
Пропитание: 108 евро
Жилье: 101 евро
Дорожные сборы: 86 евро
Сувениры/экскурсии: 67 евро
Ремонт: 193 евро
ИТОГО: 968 евро (без ремонта — 774 евро)

Топливо — самое дешевое неэтилированное (возможно)
Пропитание — только самое необходимое (часть везли свое, не голодали)
Жилье — преимущественно в палатках
Дорожные сборы — автомагистралей всего было около 500 км (основные сборы за паромы)
Экскурсии — как же без Плитвицких озер?
Ремонт — всякие покрышки (150 евро), мотокамеры и подшипники (все по одному экземпляру)

Общие впечатления по странам
Румыния — отличная страна, но есть проблемы с языком
Хорватия — непонятная страна, непонятно дорого, отличное побережье
Босния и Герцеговина — отличная страна, но туризм слабо развит, есть некоторые проблемы с языком
Албания — жуткое дорожное движение, туризм слабо развит, есть проблемы с языком
Греция — отличная страна, отличный мотосервис, дорогой бензин и его явно бодяжничают

Если есть желание попробовать осилить мой слог, планирую накалякать несколько текстовых постов (возможно попробую и видео):
О том, как не стоит покупать мотоцикл
Замена поршневых колец на Suzuki XF650
FUK по работе с мотонавигатором Garmin на примере Zumo 345
Обзор всякой всячины для мотоцикла
Походная горелка или система приготовления пищи?


Если эти темы Вам интересны — дайте как-нибудь знать. Хотя от написания некоторых я все-равно не смогу удержаться.


Южная Америка на 250сс. Опыт покупки мото
Я сел писать про Колумбию и обнаружил, что не могу не рассказать про процесс покупки мотоцикла. Это было своего рода мини-приключение, и обойтись скупым «купил» было бы неправильно. Мне хочется об этом написать. Ну и… Возможно, на пост в будущем набредет тот, кто готовится к похожему путешествию. В прошлом моем посте в комментариях отметился soundaround, из чьего блога я во время подготовки почерпнул инфу о покупке мота в Перу (и я почему-то этому очень рад; приятно, когда блогеры оказываются не просто набором букв и картинок, а живыми людьми). И хотя вся необходимая информация лежит на horizonsunlimited, пусть будет и здесь, в русскоязычном сегменте.

Итак, как вообще разжиться мотоциклом в Южной Америке?

Способ 1. Переправка своего с родины.
Морем или по воздуху. Поиск расценок привел к сайту немецкой конторы, которая доставляет мотоциклы из Гамбурга по нескольким американским направлениям. Цены зависят буквально от всего. Самое дешевое — сборная контейнерная перевозка в Вальпараисо, Чили. Осенью в определенные даты заранее записанные мотоциклы погружаются на корабль и плывут 5 недель. Пилоты летят самолетом и в дату доставки забирают их в порту и проходят таможню. Весной та же процедура в обратном порядке. Цены зависят от габаритов техники, самое дешевое — 1000 евро в Чили, 1100 в Гамбург. Итого 2100 евро выкинуто в никуда, а в случае поломки мопеда на дороге придется несколько недель ждать запчастей из старого света. Зато у тебя свой, заточенный под себя, проверенный байк.

Способ 2. Аренда.
Арендовать можно везде, а вот пересекать границы стран не получится. На том же horizonsunlimited есть американец из Перу, который продает мопеды с опцией buyback. То есть, у него покупаешь, на тебя оформляют документы, путешествуешь в свое удовольствие и за месяц до возвращения пишешь ему, он покупает его у тебя обратно по меньшей цене. В принципе, это вариант, если время поездки ограничено и не хочется возиться с поисками-покупкой-продажей. Меня напрягла его навязчивая реклама, а также то, что цена нового мопеда, который он к твоему приезду купит в салоне, на $1000 отличается от цены дилера. Ну и разница buyback в $1300.

Способ 3. Покупка.
Самый ходовой.

NB. Я использую всем понятную аббревиатуру СТС для обозначения документа о том, что определенное ТС принадлежит определенному владельцу.
Можно купить через вышеуказанный форум у другого путешественника. Чаще всего продают в Чили. Я узнал, что оказывается, есть страны, позволяющие переписать на себя ТС удаленно. То есть, если ты, к примеру, американец и покупаешь у другого американца, вы отправляете почтой ваш ДКП и его СТС, и через некоторое время почтой получаешь свое СТС. Но в нашем случае остается только катать с СТС предыдущего владельца и нотариальной бумагой, позволяющей тебе полностью распоряжаться ТС, в том числе и продать следующему. Интересно, есть ли люди, катающиеся с целой пачкой таких бумаг… Знаю, что некоторые подделывают СТС. Общей электронной базы между латинскими странами нет, можно и заморочиться.

Можно купить непосредственно новый байк в салоне или б-у у местного владельца. Есть несколько стран, в которых иностранец может беспроблемно оформить на себя купленную технику. Это Колумбия, Перу, Чили. В англоязычном сегменте неоднократно встречается совет брать новый, ибо б-у в ужасном состоянии, а денег хотят почти как за новый, и торг ничтожный. Я это списывал на буржуйскую привычку покупать все новеньким и блестящим, а зря.

Я хотел местный мотоцикл. Здесь прекрасный, на мой взгляд, рынок, где правят инжекторные малокубатурники для любого ландшафта (multiproposito). Да и запчасти везде найдутся. Я стал лазить по сайтам дилеров и местным аналогам avito и , а также по ютубу и латинским мотофорумам в поисках отзывов.
Китайцев и индийцев не рассматривал. У Kawasaki и Suzuki интересных мне моделей здесь нет. Зато в Yamaha XTZ250 Tenere я влюбился сразу же и безоговорочно. Но просто XTZ250 (XT250, местный аналог Serow) тоже сошел бы. Отзывы по обеим моделям (в сущности, это одна и та же) хорошие. Из альтернатив — Honda XRE300. Ее, по-моему, портит урбанистический дизайн, но внешний вид — дело десятое. Куда хуже, что у этих трехсоток семейная болезнь: появление трещин в цилиндре через 5-10 тысяч км. Сложно сказать, насколько это сейчас актуально, но отзывы об этом встречаются крайне часто. Цилиндр меняют по гарантии, однако только в той стране, где ты купил. Наконец, у нее есть младшая сестра XRE190. Единственный байк, на который мне бы хватило денег при покупке в салоне. О ней тоже встречался в сети негатив, но уже не столько.

190 была запасным вариантом. Сначала я хотел попытать счастья с б-у ямахами.

С какой страны начать путешествие? Из вышеупомянутых трех стран была отброшена Чили, т.к. там этих ямах нет. Между Перу и Колумбией в пользу последней высказался дешевый авиабилет всего с одной пересадкой. Да и логичнее, как тогда казалось, было начинать с севера материка, а закончить на юге, достигнув прекрасной Патагонии. А, и последний аргумент: модель моей мотокуртки называется Bogota, это явно Знак Свыше; покупаю билет в Боготу; где там данные моей карточки?

Вот я и в Боготе, огромной хаотичной столице Колумбии. Немного отойдя от джетлага, иду в местное управление по бюрократии, связанной с ТС (так и называется, Servicios Integrales para la Movilidad, SIM), и завожу себе учетку в электронной базе (Registro Unico Nacional de Transito, RUNT). Времени занимает 20 минут, денег — $2. С первой попытки сотрудники решили, что мое имя и отчество в загранпаспорте — это мои две фамилии (в испаноязычных странах чаще всего две фамилии, отцовская и материнская), а фамилия — соответственно, имя. Как они занесли данные, написанные кириллицей, в компьютер, я так и не понял… Но пришлось переделывать. Через пару дней база обновляется, и я вижу себя. Теперь я могу платить налоги и штрафы, какая радость. Начинаю обзвон и встречи с продавцами ямах. Сначала я стеснялся своего базового испанского, но тут никто не упустит возможности что-то тебе продать из-за такой мелочи как языковой барьер. В ход идут жесты, картинки на телефоне и Google Translate.

После осмотра двух тенере и трех эндуро я сдался. Буржуи были правы, техника убита. Даже моего куцего опыта хватает, чтобы это понять. А цену скидывают максимум на $100, при этом владелец не скрывает радости от моей заинтересованности в мотоцикле. Наш метод обоснованного торга «найти, что надо менять в байке, и вычесть из стоимости» тут не катит.

Я хотел было уже пойти в салон и попросить завернуть мне Хонду 190. Я был готов смириться с рядом идиотских условий, как-то: отсутствие тест-драйва, минимальный срок местного осаго — год, документы будут делать неделю, я должен заплатить конский налог сверх ценника аппарата (я вообще обязан его платить, если не являюсь резидентом страны?). И все-таки я позвонил последнему владельцу тенере в своем списке.

Через час я уже осматривал мотоцикл, а продавец так же радостно, как и предыдущие, описывал, что байк как новый, а все налоги, страховка и техосмотр оплачены. Разница была в состоянии байка. Да, не «как новый», 40к на одометре, но тормозные диски на 40к и выглядят. Винты нигде не слизаны. Расходники еще побегают. Задняя резина новая. Воздушник чистый. Владелец (Криспиниано), кстати, не знал, где он находится. Купил мопед три года назад в салоне и на обслуживание сдавал механикам.

Вскоре мы уже обсуждали цену за чашкой кофе. Я сторговал только $200. Встал вопрос передачи денег. Межбанковский свифт-перевод занимал 2-3 рабочих дня, и были непонятные моменты. Счет Криспиниано был в песо, а мой — в долларах, и для свифта это по идее дохлый номер. Тем не менее, поддержка в его банке уверяла, что перевод пройдет, а в песо сконвертируется автоматически. По какому курсу сконвертируется, и сколько мне в итоге посылать долларов, заранее сказать никто не может. Также в их реквизитах отсутствовал банк-корреспондент в США. В общем, потратить 15 долларов на перевод, который через пару дней вернется обратно, мне не улыбалось. Как и бегать по банкоматам, ища максимальную сумму выдачи при минимальной комиссии и выгодном обменном курсе. Но из двух зол пришлось одно все-таки выбрать. Остаток дня мы с Криспиниано вдвоем бегали по торговому центру от банкомата к банкомату. Наскребли одну пятую суммы. На следующий день я нашел кладезь в виде банка Davivienda без комиссии и минимальной суммы в день вообще. Толстенную пачку денег вез в автобусе под одеждой в нашейном кошельке. Когда я ее достал в офисе Криспиниано, мы оба не смогли сдержать смеха.


Я это сфоткал на память

Теперь бюрократия. Мы запрыгнули на мотоцикл и поехали в то же управление SIM, где я регистрировался в базе, только в другой филиал. На парковке Криспиниано спросил о чем-то сторожа, тот привел помогалу. Дяденька, торгующий всякой мелочевкой под зонтиком у входа, оказывается, еще и знал, как оформлять бланки. Криспиниано признался, что не платил налоги два года, но сейчас сделает это в моем присутствии. Сначала дяденька направил нас в кафе, в котором был интернет, и очередной помощник сделал нам какую-то распечатку с сайта налоговой. Потом с этой распечаткой мы пошли в банк. Потом — обратно к дяденьке и наконец оформляться. Я начинал чувствовать себя как в фильмах Кустурицы, только с латиноамериканским послевкусием.

Дело сделано. Мне выдадут свидетельство во вторник. Была среда. Меня хором заверили, что кататься я могу хоть сейчас с СТС Криспиниано. Экземпляра ДКП никто не дал, потому что, дескать, он лежит в том самом управлении. Я не понимал, как это работает, и что говорить полицейскому, если меня остановят и потребуют документы, но кататься начал. Не отъезжая, впрочем, далеко от столицы.

Никакой полицейский меня не остановил. В следующий вторник я в предвкушении явился в управление, и-и… ничего не готово. Девушка в окошке что-то сказала про нехватку какой-то бумаги, моего знания языка не хватило, чтобы понять, в чем проблема. Пошел к тому же помогале под зонтиком, тот предположил, что уплаченные налоги еще не появились в базе, и надо подождать пятницы. Пятница. Я снова иду в окошко, и та же девушка опять повторяет то же самое. Какой бумаги может не быть? Говорю, что продавец оставил ДКП здесь. Она: а-а, так у вас с рук покупка. Идет в соседнюю комнату и приносит мою (мою!) карточку владельца, с моим именем, с моим отпечатком пальца, ах, я даже дышать боялся. Когда мне ее вручили, я готов был бежать, бежать прочь, однако сел и проверил данные на карточке. Все верно.

У меня есть мотоцикл и есть документы на него. Я свободен.

Просмотров: 3254
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Купить N:33208 Артикул:124033208

*6186RUR

Преобразователь напряжения ПН-90
ОРИОНУТ000005458Максимальная выходная мощность: 1500, Количество гнезд: 1, Входное напряжение: 12, Выходное напряжение: 220, Частота выходного напряжения: 50, Защита от короткого замыкания: есть
Купить N:33245 Артикул:124033245

*15569RUR

Видеорегистратор Tdr-718gp
TRENDVISIONTDR-718GPУгол обзора: 160, Диагональ экрана, дюймы: 2.7, Скорость записи: 60, Качество записи, пикс.: 2304x1296, Количество каналов записи видео/звука: 1/1, Конструкция видеорегистратора: с камерой, с экраном, Звук: встроенный микрофон, Матрица: CMOS-сенсор, Форма...
Купить N:32816 Артикул:122032816

*3677RUR

Тестер вакуумного / топливного насосов AIST 19210920
AIST19210920Тестер вакуумного / топливного насосов AIST 19210920.
Search Results from «Озон» Авто и мототовары
2006 Copyright © AvtoShow.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика Яндекс цитирования